Два других письма оказались неизвестно откуда взявшимися счетами, причем на весьма значительные суммы. Должно быть, Сейшасу было необходимо оплатить их еще до отъезда в Пернамбуку. Об этом с суровой лаконичностью напоминали следующие слова: «Задолженность по вашему счету за прошлый год».
Скомкав письмо Амарала и счета, Фернандо бросил их в угол. Вероятно, при других обстоятельствах он был бы рад новости о расторжении помолвки, возвращавшем ему полную свободу и соответствовавшем его тайным желаниям, однако теперь это известие огорчило его. В нем он видел неоспоримое доказательство своего разорения, о котором также свидетельствовали неоплаченные счета и накопившиеся долги. На приеме, состоявшемся в тот вечер, его ждало еще одно разочарование.
После того как Сейшас согласился отправиться в Пернамбуку, чтобы выполнить поручение государственного секретаря, ему была обещана синекура, связанная с составлением свода законов. Однако, когда Сейшас появился в секретариате, возникшие у него сложности заставили его усомниться в том, что это обещание будет выполнено, и все же он надеялся на помощь своих покровителей.
Как только министр появился на приеме, Сейшас обратился к нему и сообщил о всякого рода успехах, достигнутых в Пернамбуку. Но, как ни удивительно, министр не был ими доволен.
Не иначе как вскрылась какая-то неизвестная Сейшасу махинация. В бюджете недосчитались одного конто 600 мильрейсов, и эта цифра была неокончательной.
Все крепче Сейшаса сжимала рука судьбы, наказывавшей его за прегрешения юности.
Он еще не успел оправиться от огорчения, вызванного сокрушительной неудачей, когда в залу вошла Аурелия Камарго. Как и всегда, ее появление привлекло всеобщее внимание: все взгляды тотчас обратились к ней, и все многочисленное блестящее общество замерло в изумленном восторге. Казалось, будто все вокруг преклоняют перед ней колени, восхищенно приветствуя ее.
Сейшас держался в стороне – присутствие Аурелии его угнетало. Начиная с того вечера, когда он вернулся в Рио-де-Жанейро, его не покидало это неприятное чувство. Скрывая его за маской безразличия, Сейшас пытался побороть его, но все его усилия были тщетны.
Присутствие Аурелии, ее ослепительная красота действовали на него подавляюще. И даже теперь, когда он старался не смотреть на нее, он не мог отогнать от себя мысли о ней, так же как не мог не замечать восхищения, с которым ее приветствовали, и не слышать восторженных слов, которые о ней говорили.
В Казино Сейшас нашел способ укрыться от воздействия ее чар. Для того чтобы не думать об Аурелии, он не отходил от Аделаиды, тогда еще считавшей его своим женихом, и оказывал ей всевозможные знаки внимания.
Однако теперь, когда Сейшаса и Аделаиду уже ничто не связывало, подобное было невозможно. Не зная, как спастись от неотступных мыслей об Аурелии, и не желая становиться предметом ее насмешки, Сейшас хотел удалиться, но вдруг услышал ее голос.
Обернувшись, он увидел Аурелию, идущую под руку с Торквато Рибейро; рядом с ними была Аделаида, которую вел Алфредо Морейра. Сейшас попытался избежать встречи, но несколько дам, стоявших вместе, преградили ему путь, и он не смог выйти из узкой залы.
– Предлагаю поменяться партнерами, Аделаида.
– Как это, Аурелия?
– Поменяемся парами. Вы согласны?
Аделаида, покраснев от смущения, сказала:
– Это может задеть чувства наших спутников.
– Не стоит волноваться о них!
Аурелия отпустила руку Торквато и приблизилась к Алфредо, что, как можно догадаться, привело его в восторг.
– Этот обмен ничто по сравнению с тем, который мы уже совершили, точнее, который был совершен за нас. И меня и вас уже однажды променяли на кого-то другого. Слышите, дона Аделаида?
Произнося эти слова и сопровождая их серебряным смехом, Аурелия бросила на Сайшаса взгляд, полный сарказма.
Рассерженный, Фернандо покинул залу. Насмешка Аурелии, уязвившая его, и без того раздраженного известиями о финансовых затруднениях, была для него точно прижигающее средство, которым обрабатывают раны.
Тотчас он вспомнил о невесте с приданым в сто конто, которую ему сватали днем ранее. Ради возможности выгодно преподнести себя в свете и продемонстрировать свою состоятельность самодовольной богачке Аурелии стоило согласиться на этот брак, даже если невеста – полная деревенщина, дочь какого-нибудь плантатора, не обладающая ни красотой, ни умом. Такое предположение Сейшас сделал, зная, что плантации – настоящий питомник богатых невест, за которыми охотятся многие придворные франты.
Всю ночь Фернандо не мог сомкнуть глаз, мучаясь бессонницей, а на утро, осмыслив все постигшие его неудачи, убедился в гибельности своего положения. Обеднев, лишившись доверия и поддержки, Сейшас был обречен на протяжении всей жизни занимать должность конторского служащего, ни имея ни малейшей возможности, чтобы сделать карьеру. Какое будущее ждало его? Ему не оставалось ничего кроме, как смириться со своей участью и прозябать в конторе до тех пор, пока лет в пятьдесят он не получит вольную, и его не вознаградят крохотной пенсией.