Если бы Шуру сейчас услышал Куприянов… ух. Здоровенный синяк для него явно не был чем-то ерундовым.
– Короче, он не знал толком, что это за люди. Им с подельником только фотки показали и сказали, где эти люди будут сегодня вечером. Заплатили треть гонорара, остальное обещали после исполнения. А фотки не оставили, кстати. Осторожничают…
– Он сказал, кто заплатил? Описал внешность?
– Я чувствую, ты сейчас не в кондиции, могу выслать описание электронкой, на имейл.
– Я всегда в кондиции, Шур. Но на электронку вышли, буду вечно благодарна.
– Я еще домой тебе звонил, трубку взяла Мила, говорит, ты по делам умотала. Только она не сказала куда.
– Умотала, – только и подтвердила я. – А задание этим двоим какое дали?
– Этот субчик божится, что тетку им только грабануть сказали. Забрать вещи, особенно папки с документами, флэшки, диски всякие, мобильник тоже. Пнуть пару раз, если сразу вещи не отдаст, но и только.
– А седой? – Я прислушалась.
Лидия Ильинична, судя по шуму воды, плескалась в душе. Вот и хорошо, поговорю, пока она не вышла.
– Седого надо было припугнуть, передать ему, чтобы заткнулся и не говорил ни с кем. Я так и не понял, насколько капитально его хотели запугать. Его напарник седого в экспресс-режиме обработал, когда ты появилась. Наверное, решил перестараться, чтоб гарантированно заплатили.
Вчерашние слова Куприянова («Они бы тебя не тронули. Только информацию забрали бы, и все») подтверждались.
– В общем, этому, со сломанным носом, мы шибко много не предъявим. Только он об этом не знает и из кожи вон лезет, все рассказывает. Того, второго, уже и по базе нашли, объявили в розыск.
– Шура, а вышли фотографию второго нападавшего?
– Хочешь и ему физию подреставрировать? – хохотнул Осколкин.
– А вдруг он мне попадется по дороге из магазина? Помогу закрыть дело, человек-то в кому впал.
– Тоже верно. Минут через пять жди материалы. Только, чур, в таком случае должна будешь.
– За мной не заржавеет, – заверила я и попрощалась.
Да, с полицией сотрудничать хорошо. Старое доброе «Ты мне – я тебе». Просто и действенно.
Шум воды в ванной не утихал.
Я на всякий случай постучалась – так, убедиться, что моя клиентка на месте.
– Чего? – послышался ее голос. – Кто там? Евген?
Кто же еще.
– Лидия Ильинична, вы в порядке?
– Так точно. Будь добра, взбодри кофейку. Кофеварка под шкафчиком.
Мысль была дельная, но сперва я проверила «глушилки». Я всегда, когда работаю на выезде и с аппаратурой, сначала убеждаюсь в сохранности клиента, потом – в исправности установленной техники. Вчера нас довольно долго не было, а это тем более повод к проверке.
«Глушилки» работали бесперебойно.
Однако я и после проверки не успела приступить к варке кофе.
Звонок был с незнакомого номера, но такое меня давно не напрягает.
– Я слушаю вас, – ответила я, пока не представляясь.
Зависело от того, кто звонил: для сотрудников «Солнца» я Стрельцова, для своих, тарасовских, – Охотникова.
– Стрельцова? – очень даже знакомо пробасили на том конце бесплотного провода. – Евгения Максимовна?
Куприянов!
– Агась. – Я на всякий случай врубила мажорку Женюру. Мало ли. Вчера-то мы и словом с Леонидом Георгиевичем не перемолвились, даже представлены не были.
Тем более удивительно, откуда он узнал. Кстати, о том, что Рубиновая уже в Москве, тоже прознал, хоть Рубиновая и тихарилась до последнего. От кого же? От милейшего метрдотеля Афанасия или из своих источников?
– Это Леонид Георгиевич Куприянов, мы с вами виделись вчера. – Он немного замялся. – При специфических обстоятельствах.
– Ага-а-а, – протянула я тем же голосом. Пока подержу маскарад, кто его знает, зачем Куприянов позвонил. – Чутка обломно так.
– Вы же теперь – как это? Ее конфидентка? Моей же… Лидии Ильиничны?
– У Ильинишны – да, но никакая не конфетка. – Господи, Куприянов бы еще сказал – «компаньонка» или там – «дуэнья». Конфидентка, упасть не встать. – Типа, я при ней, да.
Леонид Георгиевич фыркнул, но необидно, добродушно.
– Кон-фи-дент-ка, – без унижающей снисходительности поправил он. – Хранительница тайн, если хотите. Доверенное лицо.
Да знаю я, Леонид Георгиевич, знаю, спасибо Миле. Вы бы к делу переходили…
– Лан, че хотели-то?
– Я вчера видел ваши, м-м-м, боевые действия… Могу ли я надеяться, что вы и дальше будете защищать Лиду… Лидию Ильиничну в случае опасности?
– Ну, типа да. Типа, если какой урод к Ильинишне сунется, я его сразу высуну обратно. Я умею. И ногой, и рукой.
– Ох, вот это хорошо, да, это хорошо, – скороговоркой ответил Куприянов и шумно выдохнул, словно все это время не дышал, ожидая моего ответа.
– Вы тока это спросить? – Я тянула слова, как жвачку, но при этом чутко прислушивалась и к интонациям, и к внешним звукам.
Пусть уж Лидия Ильинична узнает про наш разговор уже после его завершения. Не то чтобы я собиралась утаивать от нее факт звонка; но Куприянов позвонил мне, а не ей, и мне надо было точно узнать – почему.
Мой визави слегка замялся. Может, хотел уточнить, нормально ли бывшая поужинала?
– Вы, главное, берегите ее, – наконец произнес он. – Доверяю вам самое дорогое.
