— Я хочу принять душ. — Они произнесли эти слова одновременно.
Джон сконфуженно качнул головой и зачем-то сказал:
— Хорошо. Я пока не пойду. Успел заскочить сегодня в госпитале.
— Хорошо. — Всего на миг их взгляды встретились… и тут же разошлись.
Шерлок двинулся в свою комнату. Джон, мысленно чертыхаясь, еще полминуты стоял в гостиной. Потом он услышал, как в глубине дома щелкнула дверь ванной.
Поднявшись к себе, он прикрыл дверь, задернул шторы, погрузив комнату в полумрак, а затем разделся, лег в холодную кровать и закрыл глаза.
Потом была темнота...
Вдруг что-то приглушенно скрипнуло.
Тьма.
Прохлада.
Тихий вздох где-то рядом.
Джон открыл глаза.
— Шерлок?.. — он сощурился. — Что-то случилось?..
— Ничего, не вставай.
Джон замер, глядя в полумрак. Откинув край одеяла, Шерлок быстро залез в кровать и лег возле него, обвив прохладную руку вокруг его живота.
— М-м, — Джон обнял холодные плечи, обтянутые серой футболкой, и подвинулся ближе. — Ты что, снова торчал в Ришеторе?
Шерлок промычал что-то невнятное и прибавил:
— Холодный душ.
— Ты сумасшедший, — Джон коснулся губами его лба, проверяя температуру.
— М-м.
Затем — мягких кудрей и снова лба.
И в следующий миг Шерлок вдруг поднял голову, и теплые губы замерли всего в паре дюймов от холодных. Джон моргнул, и в то мгновение холодная рука поймала теплую и прижала к холодной груди, в которой бешено колотилось горячее сердце.
— Джон… — Испуганные серые глаза встретились с голубыми.
Сквозь ткань двух футболок Джон ощутил крепкое сильное тело, которое бил озноб.
Неровный, едва слышный голос:
— Ты нужен мне…
— Шерлок…
— Ты нужен мне… — слова звучали как мольба.
Под оглушительный грохот сердца Джон потянулся вперед, и Шерлок подался ему навстречу.
Губы коснулись губ, и мир перевернулся.
Джон шумно выдохнул, когда длинные дрожащие пальцы погрузились в его волосы, и Шерлок навис над ним, приподнявшись на локтях. Прохладные губы скользнули по щеке, челюсти, шее... Голова закружилась.
— Джон… — Слово мольбой повисло в воздухе. — Джон…
Шерлок целовал его с горьким отчаянием, прижимаясь губами к горячей коже. Джон поймал бледное лицо ладонями и посмотрел в серые глаза. Их зрачки показались ему необычайно черными. Шерлок моргнул, и с ресниц его сорвалась прозрачная капля, почти не заметная в темноте.
Джон шумно выдохнул:
— Шерлок…
Тот покачал головой и с жадным исступлением накрыл его губы своими.
Их языки встретились, и колючий сладостный ток пронзил сознание и тело. Это была не просто страсть, не просто желание, а нестерпимая невозможность находиться порознь, существовать отдельно и удерживать в груди невыносимое чувство.
Шерлок простонал, и Джон почувствовал, как холодные пальцы, проникнув ему под майку, касаются живота, стягивают бинты, скользят по коже и поднимаются выше.
Новые поцелуи — в лоб, затем в висок, скулу, щеку, снова в челюсть, шею, адамово яблоко…
Холодные пальцы схватились за края белой майки, потянули ее вверх и сняли. И вот руки уже опускаются ниже, стягивают шорты…
Губы и горячий язык Шерлока нашли белый след-паутинку на взмокшем плече.
— Шерлок… — Джон судорожно выдохнул, притянув к себе лицо друга, и тот опять поцеловал его в губы, в шею, в ключицу… а затем ниже… Теперь он почти с благоговением осыпал поцелуями огромные кровоподтеки у него на груди и животе — снова и снова, с каким-то невыразимым отчаянием.
Джон бессвязно бормотал что-то ласковое, запустив руки в копну мягких кудрявых волос. Все его тело продолжало болеть, но боль эта была такой сладкой, что кружилась голова.
Шерлок поднял на него затуманенный взгляд. В темноте серые глаза казались почти черными, и в них читалась смесь страха, отчаяния и неконтролируемого желания.
Продолжая неотрывно смотреть на Джона, Шерлок медленно поцеловал его в живот.
— Шерлок… — Джон в порыве необъяснимой паники прикоснулся к щеке друга. — Шер…
Тот принялся целовать контуры его тела, и Джон зашипел от трепета, сковавшего сознание. Он схватил Шерлока за ворот футболки и потянул вверх, снова поймал его губы своими, затем стянул эту самую футболку и уронил ее на пол.
Теплые руки заскользили по бесконечно длинной спине, подушечки пальцев — по бугристому позвоночнику… а через миг он уже снял с Шерлока пижамные брюки, перевернул его на спину и прижал к кровати.
Тело коснулось тела.
Вдох.
Холодные руки.
Теплые руки.
Судорожный выдох.
Вдох.
Отчаянный поцелуй.
Выдох.
Долгий трепетный взгляд.
Медленное и мучительное движение.
Снова.
Шерлок охнул, дрожа, обнял Джона за шею, притянул к себе.
Снова…
…и снова…
…и снова…
…и снова…
…и…
Комната наполнилась вздохами, стонами…
— Шерлок…
—…Джон… Джон…
Глаза встретились. Взгляд не отрывался от взгляда. Судорожный вдох… выдох… Голова закружилась, тело пронзил ледяной трепет…
В ту секунду Джон думал только о Шерлоке, и о том, как близко граничит жизнь со смертью в минуту высокого блаженства.
И снова отчаянные движения разгоряченных тел — снова, снова, снова, снова… Нестерпимое головокружение, поцелуи, шепот, вздохи, стоны...
Голубые глаза вновь нашли серые. Они не отрывались, они смотрели насквозь, и взгляд удерживал прочнее, чем руки.
