На бледном лице на секунду мелькнул испуг, на лбу выступила испарина, и Шерлок заморгал. Но это был не простой страх, а страх осознания — любви, преданности, бесконечной верности своему лучшему другу.
Шерлок подался вперед и уткнулся лицом ему в шею — будто не мог смотреть, будто не мог сдержать захлестнувшие эмоции. В отчаянном порыве он впился ему в плечо, и оба шумно застонали, в то время как их тела двигались навстречу друг другу.
Еще один миг, еще один вздох — и еще, и еще, и еще, и еще — и мир провалился в никуда, разлетелся на тысячи осколков.
Мир исчез. Мир перестал быть, и не был целую вечность.
А потом он вернулся.
Одно обессиленное тело упало на другое.
Прилив адреналина, сладкое головокружение, неожиданная ясность.
Тяжелое неровное дыхание, мокрая кожа, жаркие объятия, горячие мокрые поцелуи…
Несколько минут они так и лежали, замерев. Они шумно дышали, слушая громкий стук трепещущих сердец и шипение полившего за окном дождя.
Они не шевелились, пока грохот в ушах не затих настолько, что мысли стали вновь слышны через вуаль блаженного забвения.
Минуты тянулись медленно (может, прошли часы, годы или целая жизнь?..), и Джон не мог пошевелиться. Шерлок лежал под ним с закрытыми глазами — расслабленный и, впервые за долгое время, — умиротворенный. Когда же он открыл их, то посмотрел на друга как сквозь теплую пелену сна.
— Тебе нужно поспать, — мягко прошептал Джон, заметив его усталый взгляд.
— М, — пробормотал Шерлок.
Он лежал, обхватив друга за живот и водил пальцами по его влажной коже. Джон вздохнул.
— Нам нужно в душ.
— М-м.
— Шерлок…
Тот обхватил его ногами.
— Еще минуту.
— Ладно. — Тишина. — Ты в порядке?
— Да.
Джон моргнул, глядя на друга. Тот притянул его еще ближе к себе, крепко обнял и поцеловал. Поцелуй был медленным и долгим. Потом Шерлок снова уткнулся ему в шею.
Они еще четверть часа пролежали под одеялом, обнимая и целуя друг друга во мраке. Затем пошли в душ и несколько минут стояли вдвоем под струями холодной воды, прижимаясь один к другому так, будто делали это в последний раз, а не в самый первый.
После они вылезли из ванны, оделись и зашли в светлую спальню с портретом на стене. И Джон лег под одеяло вслед за Шерлоком, прижался к нему и снова поцеловал. Тот ответил на поцелуй с таким отчаянным жаром, что у Джона сжалось сердце.
Вдруг в свете, слабо проникавшем в комнату через окно, он заметил, что в серых глазах стоят слезы.
— Ты как?.. — пробормотал он в легком испуге.
Шерлок моргнул.
— Превосходно.
Джон прижал его к себе. Тот дрожал.
— Все в порядке, ты просто переутомился...
Шерлок тихо усмехнулся:
— Не знаю, как у вас на Вулкане, но у нас на Земле…
Джон засмеялся, вспомнив тот давно забытый разговор.
У него перехватило дыхание, когда он вдруг понял смысл этих слов…
Приподнявшись, он опять поцеловал Шерлока в губы. Тот, выдохнув через нос, обмяк и обхватил его за пояс.
Спустя час они крепко уснули в объятиях друг у друга.
За окном пела птица.
Джон услышал ее во сне. Проснувшись, он огляделся и секунду не мог понять, где находится. Солнечные блики от белых облаков и проезжавших за окном машин плясали на потолке.
Зевнув, Джон провел рукой по лицу и несколько раз моргнул. Вспомнив о том, что было ночью, он перевернулся на бок и посмотрел на левую половину кровати. Шерлок лежал рядом: его сильная спина казалась загорелой среди белоснежных простыней; в кудрявых черных волосах блестели солнечные зайчики. При виде его безмятежного лица в груди что-то затрепетало и воздуху стало совсем тесно.
Было странно лежать рядом с ним в этой безмолвной светлой комнате и смотреть на его обнаженное тело, наполовину скрытое под пуховым одеялом.
За окном светило солнце.
Неужели, они так устали, что проспали весь день и всю ночь?..
Джон моргнул.
Воспоминания о прошлой ночи в очередной раз жаром отдались в животе и волнением отозвались где-то в горле. Голова закружилась.
Приподнявшись на локте и рассматривая сонные черты друга, Джон замер и невольно сглотнул, потому что в горле стало совсем сухо.
Об этом предпоследнем слове он старался не думать.
Получалось плохо.
— Ты смотришь.
Джон вздрогнул от неожиданности и едва не подпрыгнул на месте. Шерлок по-прежнему лежал с закрытыми глазами, и выражение его лица ничуть не изменилось. Как давно он проснулся?..
— Извини, — густо залившись краской, Джон перевернулся обратно на подушку. Он уставился в потолок и принялся разглядывать трещинки на белой штукатурке.
В комнате повисло молчание.
Тогда Шерлок приоткрыл сначала один глаз, потом второй и несколько раз моргнул, привыкая к яркому свету. Джон ощутил на себе пристальный взгляд, но продолжил лежать безмолвно.
Шерлок задумчиво нахмурился.
— Ты покраснел. Ты хорошо себя чувствуешь?
— Да, Шерлок, все нормально, — смешавшись, пробормотал Джон.
И почему только в комнате так жарко?..
Они снова немного помолчали. Потом Шерлок как-то сконфуженно прочистил горло и сказал:
— Можешь смотреть. Если хочешь, — он замолчал и прочистил горло снова. — Кхм. Я не против.
