— Что ж, приятно прийти к старту первым! — признался сэр Клинтон. — Кстати, вам следует послать кого-нибудь в редакции «Курьера» и «Газетт» за оригиналами этих объявлений. Хотя я уверен, что и там мы обнаружим только вырезки из телеграфных бланков, а адрес, который указывается в конце объявления в качестве гарантии добросовестности, окажется фальшивым.
— К вам мистер Ренард, сэр, — произнес Флэмборо, впуская француза в кабинет сэра Клинтона.
Сэр Клинтон поднял глаза.
— Брат миссис Силвердейл, не так ли?
Ренард горячо закивал и обернулся к инспектору, как бы предоставляя ему дать дальнейшие разъяснения. Флэмборо подхватил эстафету:
— Господин Ренард, сэр, занимаясь денежными делами покойной сестры, сделал несколько неприятных открытий и обратился ко мне за советом. Затем ему захотелось поделиться своими затруднениями и с вами, поэтому я и привел его сюда. Я решил, что вам следует узнать подробности дела господина Ренарда из первых рук, поскольку, на мой взгляд, дело это может оказаться важным.
Сэр Клинтон закрыл авторучку и жестом пригласил Ренарда сесть.
— Я в вашем распоряжении, господин Ренард, — живо проговорил он. — Прошу вас, расскажите мне о вашем деле, только с самого начала, ничего не упуская. А инспектор Флэмборо, если вы не против, будет записывать.
Ренард опустился на стул, указанный ему сэром Клинтоном.
— Я буду краток, — начал он. — Дело у меня не слишком сложное, однако мне хотелось бы его «утрясти», как вы здесь в Англии говорите.
Усевшись поудобнее, Ренард начал свой рассказ:
— Как вам известно, моя сестра, Ивонн Ренард, обвенчалась с господином Силвердейлом в двадцать третьем году. Я был не вполне удовлетворен… не вполне доволен таким союзом, понимаете? Нет, я ничего не имел против господина Силвердейла! Но я знал: Силвердейл не подходит моей сестре, слишком уж он серьезный, слишком увлечен своей профессией. Ивонн был нужен мужчина, от природы веселый и жизнерадостный; Силвердейл же напрочь лишен этих качеств. Свадьба еще не состоялась, а меня уже одолевали тягостные сомнения. Моя сестра и мистер Силвердейл были несовместимы… я ясно выражаюсь?
Сэр Клинтон сделал утвердительный жест.
— Моего зятя мне упрекнуть не в чем, понимаете? — продолжал Ренард. — Здесь все получилось по вашей английской пословице: жениться на скорую руку, да на долгую муку. Ивонн и Силвердейл совершенно не подходили друг другу, но в этом не было их вины. Когда они наконец по-настоящему узнали друг друга, им оставалось лишь смириться и наладить свою совместную жизнь так, чтобы не причинять друг другу вреда. Я не мог их винить. Мне лишь было очень горько оттого, что моя сестра не сумела найти мужа, более подходящего ей по характеру. Однако я не из тех, кто докучает ближним чрезмерным сочувствием.
— Я все прекрасно понял, господин Ренард, — вмешался сэр Клинтон, явно желая прекратить эти разглагольствования, не содержащие в себе никакой новой информации.
— Я перехожу к более важному пункту, — продолжил Ренард. — Сразу после свадьбы или по прошествии небольшого срока — я не знаю ваших законов о наследстве — мой зять перевел часть принадлежащих ему ценных бумаг на имя моей сестры. Как мне сказали, это было связано с налогом на наследство. Если бы зять умер раньше сестры, ей пришлось бы платить налог со всего его состояния. Однако, переведя на Ивонн часть состояния, Силвердейл избавлял ее от такой необходимости: теперь налогообложению подвергалась лишь та часть капитала, которую Силвердейл сохранил за собой. Насколько я понимаю, это обычная мера предосторожности.
— Да, так часто делается, — подтвердил сэр Клинтон. — Кстати, мистер Ренард, вам известно, какую именно сумму перевел Силвердейл на имя вашей сестры?
— Я не могу назвать вам точной цифры. Я, конечно, видел документы, но там было все так сложно, а у меня плохая память на цифры. Но эта сумма невелика — всего несколько сотен фунтов. Капля в море, как говорят в Англии. Моего зятя никак не назовешь богачом. Но размер суммы не так уж важен. Гораздо интереснее продолжение этой истории. — Ренард подался вперед, как бы стараясь заставить сэра Клинтона слушать еще внимательнее. — После того как мой зять перевел на имя моей сестры этот небольшой капитал, каждый из них составил завещание. Полагаю, они сделали это по совету адвоката. Зять завещал всю свою собственность сестре. Это выглядело вполне естественно: ведь, насколько мне известно, других родственников у него нет. Завещание Ивонн в целом имело то же содержание: все ее состояние, в ценных бумагах и деньгах, после ее смерти должно было отойти моему зятю. Только в конце была оговорка, что несколько вещиц — ценных лишь в качестве напоминания о прошлом — должен получить я. Тогда все это выглядело вполне справедливо и законно. Разве мог я заподозрить здесь какой-то злой умысел?
