Я никогда не присутствовала на пиру такого размаха. Меня посадили как можно дальше от главного стола, но я хорошо видела Комонота. Ардмагар сидел между королевой и принцессой Дион, Киггз и Глиссельда расположились по другую руку от королевы, и вдвоем тревожно осматривали комнату. Сначала я приняла это за простую бдительность, но потом Глиссельда заметила меня, с энтузиазмом помахала и показала на меня своему кузену. Ему все равно понадобилось мгновение, чтобы заметить меня, потому что я была не совсем похожа на себя.
Потом Люсиан улыбнулся, когда ему удалось справиться со своим удивлением.
Я едва могла вспомнить ассортимент и количество блюд: стоило делать заметки. Здесь были вепрь, и оленина, и различные виды птиц, пирог из павлина с огромным раскрытым хвостом, салаты, мягкий белый хлеб, миндальный заварной крем, рыба, инжир, финики Зибу. Мои соседи по столу, дальние родственники герцогов и графов, сидящих на другой стороне комнаты, добродушно посмеивались над моим желанием попробовать все.
– Это невозможно, – сказал пожилой мужчина с козлиной бородкой. – Нет, если ты надеешься сама выйти из-за стола.
Пир закончился высоким горящим шестиуровневым тортом, представляющим маяк Зизиба. Увы, я правда объелась – и к тому времени слишком волновалась, чтобы попробовать его.
Спасибо Небесам, что я могла полностью положиться на своих музыкантов, потому что попала в толпу, направляющуюся в главный зал, и не успела бы добраться туда, чтобы всех усадить. Когда я вошла, симфонический оркестр уже играл увертюру, одно из этих бесконечных произведений, которые можно повторять снова и снова, пока не прибудет королевская семья и не начнется первый танец.
Кто-то ухватил меня за правую руку и прошептал на ухо:
– Готова?
– Настолько, насколько можно быть готовым к неизвестному, – ответила я, не смея взглянуть на него. Он пах миндалем, словно торт с марципанами.
Краем глаза я видела, как он кивнул.
– Сельда спрятала фляжку с кофе зибу где-то для тебя на сцене в том случае, если начнешь засыпать. – Киггз хлопнул меня по плечу и сказал: – Оставь павану для меня.
Он исчез в толпе.
Как только Люсиан ушел, ко мне подошла дама Окра.
– Что тебе нужно? – ворчливо спросила она.
Я отвела ее к стене большого зала, прочь от толпы людей. Мы стояли рядом с высоким канделябром, словно прятались под деревом.
– Мы волнуемся о безопасности Ардмагара сегодня вечером. Могу я рассчитывать на вашу помощь?
Она подняла подбородок, пытаясь отыскать в толпе Комонота.
– Что мне делать? Ходить за ним хвостиком?
– Незаметно следить за ним, да. И прислушивайтесь, эм, к своей интуиции.
Ее толстые очки отражали пламя свечей.
– Логично.
Я поймала ее за атласный рукав, когда она повернулась, чтобы нырнуть в толпу гостей.
– Могу я связаться с вами мысленно?
– Ни за что! – Она опередила мои возражения. – Если я тебе понадоблюсь, я буду рядом.
Я вздохнула:
– Ладно. Но здесь не только я. Вы можете понадобиться кому-то другому.
Морщинки у ее рта стали глубже.
– Кому другому?
Я открыла и закрыла рот, поразившись, что забыла: она не жила в моей голове. Лишь Абдо видел сад.
– Другие… такие, как мы, – быстро прошептала я.
На ее лице отразился широкий спектр эмоций всего за несколько секунд – удивление, печаль, шок, радость, и закончилось все тем, в чем она особенно была хороша – раздражением. Она стукнула меня своим веером.
– Не могла мне рассказать? Ты имеешь понятие, сколько мне лет?
– Эм, нет.
– Сто двадцать восемь! – рявкнула она. – Вот сколько лет я провела, думая, что я одна. А потом ты, гарцуя, входишь в мою жизнь, чуть не устроив мне припадок, а теперь смеешь сказать мне, что есть и другие. Как много?
– Восемнадцать, если считать вас и меня, – сказала я, больше не смея ничего скрывать от нее. – Но здесь только двое других: волынщик. – Она издала смешок, явно вспомнив его. – И один из танцоров пигегирии. Маленький порфирийский мальчик.
Ее брови подскочили.
– Ты пригласила танцоров пигегирии? Сегодня? – Она откинула голову и рассмеялась. – Что бы еще о тебе ни говорили, ты все делаешь по-своему, с освежающим уверенным упрямством. Мне это нравится!
Она удалилась в цветастую толпу, оставив меня раздумывать над этим комплиментом. Говоря о пигегирии, я же еще не видела труппу. Я поискала:
Я проскользнула в коридор и обнаружила двойные двери маленького зала достаточно легко. Я засомневалась, положив руки на медные ручки дверей. Абдо так отличался от всех, с кем я встречалась, – его разум работал подобно моему или разуму Джаннулы, поэтому я немного беспокоилась перед встречей. Как только я увижу его, он останется в моей жизни навсегда, плохо это или хорошо.
Я сделала глубокий вдох и открыла двери.
Меня встретили улюлюканье и взрывные барабаны.
