Я отвернулась, ведь мое сердце болезненно билось, и увидела через щель между занавесками, что дама Кармин стоит в дверном проеме на другой стороне зала и лихорадочно машет длинным зеленым рукавом.
– Что-то происходит, – сказала я.
Киггз не стал спрашивать что, но последовал за мной вниз по ступеням, через вихрь танцоров в коридор. Там дама Окра Кармин тянула за руку Комонота, мешая ему пойти куда-то, в то время как стражники улыбались, колеблясь рядом, не зная, чью сторону принять.
– Он говорит, что идет спать, но я не верю ему! – крикнула она.
– Спасибо, посол, – ответил Киггз, не зная, почему дама Окра была вовлечена во все это. Мне придется придумать причину. И снова вся тяжесть этой ночи обрушилась на меня.
Комонот, скрестив руки на груди и сжав челюсти, смотрел, как дама Окра присела в саркастическом реверансе и вернулась на праздник.
– Теперь, когда мы избавились от этой безумной женщины, – сказал он, – можно мне отправиться по делам?
Киггз поклонился.
– Сэр, боюсь, я должен настоять на том, чтобы вы взяли с собой стражника или двоих. Этим вечером у нас есть причины беспокоиться о вашей безопасности и…
Комонот покачал головой:
– Все еще считаешь, что против меня плетется заговор, Серафина? Хотел бы я посмотреть на твое воспоминание. Твоя паранойя в этом вопросе чуть ли не заставляет меня оглядываться через плечо. Это еще одна реакция человеческого тела, не так ли? Страх темноты и неизвестного? Страх драконов?
– Ардмагар, – сказала я, сильно встревоженная его бесцеремонным упоминанием о моем материнском воспоминании, – пожалуйста, просто пойдите нам навстречу в данной ситуации.
– У вас практически нет причин настаивать на этом.
– Мир зависит от того, будете ли вы вести драконов, – умоляла я. – Мы много чего потеряем, если что-то случится с вами.
Его взгляд стал проницательнее.
– Знаете еще, от кого он зависит? От королевского дома Горедда – а один из принцев, если я правильно помню, недавно был убит. Вы так же по-ястребиному бдительно наблюдаете за своими, как и за мной?
– Конечно, – ответил Киггз, но вопрос явно застал его врасплох. Я видела, что он пытался вспомнить, где находилась его бабушка, тетя и кузина, и пришел к тревожному заключению, что не знает, где они.
– Знаю, что вы не знаете, где ваша тетушка, – сказал Ардмагар, обескураживающе ухмыляясь.
Мы с Киггзом уставились на него в ужасе.
– Что вы имеете в виду, Ардмагар? – спросил Киггз. Его голос дрожал.
– Просто то, что вы не так наблюдательны, как думаете, – ответил Комонот, – и что… – внезапно он умолк, побледнев, – всем сверкающим клянусь, я так же глуп, как и вы.
Он побежал. Мы с Киггзом последовали за ним по пятам. Киггз крикнул:
– Где она?
Ардмагар повернул на большую мраморную лестницу, перепрыгивая через две ступеньки.
– Кого ассасин хотел убить, – крикнул Комонот, – прежде чем напал на Серафину?
– Где тетя Дион, Ардмагар? – крикнул в ответ Киггз.
– В моих покоях! – ответил саар, теперь задыхаясь от бега.
Киггз пронесся мимо него вверх по лестнице в дворцовое крыло королевской семьи.
Мы с Комонотом добрались до его покоев одновременно. Киггз прибыл до нас с несколькими охранниками, которых забрал по пути. Мы зашли, как раз когда страж выбегал обратно, и вскоре поняли, почему: Киггз послал его за врачом.
Киггз и второй страж подняли принцессу Дион с пола, пытаясь усадить ее на кушетку. Киггз засунул пальцы в ее рот, стараясь вызвать рвоту. Ее вырвало липкой фиолетовой массой прямо в подставленный шлем стражника, но лучше после этого она выглядеть не стала.
Принцесса позеленела, в ее глазах виднелось слишком много белого, и, казалось, она не могла сфокусировать взгляд.
– Апсига! Вино! – прохрипела она. Страж, приняв это за просьбу, начал наливать вино из бутылки на столе, но Киггз выбил бокал из его рук. Он разбился на полу.
– Очевидно, ей стало плохо от вина, – сказал Киггз сквозь сжатые зубы, пытаясь не дать тете упасть с кушетки, пока ее трясло. Комонот поспешил помочь удержать ее.
– Как давно у вас стоит эта бутылка, Ардмагар?
– Она не моя. Наверное, она принесла ее с собой. – Его глаза расширились. – Она собиралась отравить меня?
– Не будьте идиотом! – сказал Киггз, позволив гневу подавить манеры. – Зачем бы она сама его пила?
– Раскаявшись в том, что собиралась сделать?
– Это не так работает, глупый дракон! – закричал Киггз. Его душили слезы, пока он вытирал пену с губ принцессы. – Зачем она ждала вас здесь? Зачем принесла вино? Почему вы считаете, что можете прийти в Горедд и изображать человека, когда ничего об этом не знаете?
– Киггз, – сказала я, осторожно опуская ладонь на его руку. Он отпрянул от меня.
Пораженный Комонот облокотился о спинку кушетки.
– Я… не знаю ничего. То есть я что-то чувствую. Не знаю, что это. – Он обратил умоляющий взор на меня, но я не знала, что сказать ему.
