Орма однажды сказал мне, что, когда драконы только научились принимать человеческую форму, века назад, некоторые были склонны вредить себе, разрывая плоть зубами, потому что оказались не готовы к человеческим эмоциям. Им легче было бы пережить физическую боль, чем умственные муки. Это одна из многих причин, по которой они так сдерживали свои человеческие эмоции.
Если бы я только могла так поступить. Это не помогало.
Солдаты начали стучать в двери в ответ на мой крик. Как долго я пробыла тут? Меня настиг холод: я поежилась, убрав нож и обернув свое кровавое запястье лентой от рубашки. Я собрала все свое чувство достоинства и открыла дверь.
Мой стражник грозно смотрел на меня из-под забрала шлема.
– Королева Лавонда и Ардмагар Комонот проснулись и ждут вас, – рявкнул он. – Святой Маша и святой Даан, что вы там делали?
– Женские дела, – сказала я, заметив, как он отшатнулся при упоминании того, что нельзя упоминать.
Даже моя человеческая сторона пугала людей. Я проскользнула мимо него, испытывая ненависть к этому факту. Где-то в моем сердце все еще горело пламя.
К моему прибытию Киггз уже вкратце рассказал обо всем королеве и Комоноту и отправился в постель. Его отсутствие было словно ударом в живот.
Кабинет королевы напоминал мне отцовский, хотя здесь было меньше книг и больше античных статуй. Королева сидела за широким столом, именно там, где расположился бы мой отец. Ардмагар Комонот занял подобный трону стул у окна. Позади него небо начинало розоветь. Они оба прибыли с охраной, вставшей вдоль стен, словно защищающей книги от наших загребущих рук. Нам, троим преступникам, не предложили сесть.
Я испытала облегчение, что никто не подумал уведомить моего отца. Он был бы зол на меня, но, возможно, остальным это было не так очевидно. Возможно, они боялись, что он обратит свой зловещий взгляд юриста на них.
Орма не выказывал никакого беспокойства из-за моего долгого отсутствия, хотя достаточно громко втянул воздух, когда я подошла ближе. Он заметил, что у меня шла кровь. Я не собиралась это обсуждать.
– Одна просьба, – сказал Орма, заговорив первым, без очереди. – Исключите Базинда из этого процесса. Переложите его вину на меня. Он новокожий, неопытный и необычайно глупый. Я должен учить его, он просто следовал за мной.
– Согласен, – сказал Комонот, поднимая обвисший подбородок. – Новокожий Базинд, вы свободны.
Базинд отдал честь Ардмагару и ушел, даже не кивнув королеве.
– Принц Люсиан рассказал нам о вашей встрече с драконом Имланном, – сказала королева, провожая новокожего хмурым взглядом. – Я бы хотела услышать вашу версию, мисс Домбег.
Я рассказала все, что могла, подчеркивая нашу верность миру и желание узнать правду, чтобы лучше защитить Ардмагара.
Королева слушала бесстрастно. Комонот, казалось, был тронут, что мы решили разобраться с этой угрозой. Их следовало поменять местами: Комонот, сочувствующий человек, и королева Лавонда, лишенный эмоций саар. Возможно, эти качества помогли им достичь соглашения после веков недоверия и войн. Каждый видел что-то знакомое в другом.
– Мисс Домбег фактически не нарушила Договор, – сказала королева. – Я не вижу причин задерживать ее. Владение устройством передачи противозаконно, но я готова закрыть на это глаза, если она отдаст его.
Я сняла сережку со шнурка на шее и передала Орме.
Комонот обратился к нему.
– По правилам, я должен лишить тебя звания ученого и разрешения на путешествия из-за несанкционированного превращения. Однако я впечатлен твоей инициативой и желанием защитить своего Ардмагара.
Я определенно добавила красок в эту часть истории. Орма отдал приветствие Небу, как полагалось саару.
– Я отказываюсь наказывать тебя, – сказал Комонот, косо взглянув на королеву, чтобы оценить ее реакцию на его великодушие. Она казалась просто уставшей. – Мы обсудим лучший вариант действий на совете. Один недовольный не представляет действительной угрозы для меня, благодаря отличной системе безопасности наших хозяев, но он все равно нарушает Мирный Договор, и его должны схватить.
Орма снова отсалютовал и сказал:
– Ардмагар, могу я воспользоваться этой неожиданной аудиенцией, чтобы подать личную петицию?
Комонот согласился, махнув толстыми пальцами. Королева и ее сопровождающие отправились на завтрак, оставив Комонота и Орму с маленькой свитой. Я тоже собиралась уйти, но рука Ормы на моем локте удержала меня.
– Вы можете отпустить и свою свиту, Ардмагар? – спросил он.
Ардмагар согласился, к моему удивлению. Наверное, Орма казался особенно безвредным, несмотря на печально известного отца.
– Все в арде, – сказал Орма. – В это вовлечены Цензоры, и я не хотел…
– Я не думаю, что ваша семья может опуститься еще ниже, – сказал Ардмагар. – Быстрее, если можно. Я понял, что это тело раздражается без завтрака.
Орма прищурился, глядя через очки.
– Цензоры преследовали меня шестнадцать лет: меня неустанно проверяли, наблюдали за мной, снова проверяли, мои исследования саботировали. Сколько еще это будет длиться? Когда они поймут, что я такой, каким должен быть?
Комонот настороженно поерзал на сиденье.
