Ну, по крайней мере, попытался.
Вскрикнув от недоумения и ужаса, нападавший отпустил меня. Его кинжал не пробил моей чешуи; он уронил оружие на пол, и оно упало с металлическим лязгом. Комонот при этом звуке развернулся, вынимая спрятанный под сутаной меч. Я пригнулась; ардмагар ударил со скоростью, какой никак нельзя было заподозрить в человеке его возраста и сложения… впрочем, он ведь не был обычным человеком.
К тому времени как я подняла голову, священник лежал мертвый на полу апсиды, его одежды сбились в кучу черной ткани, а жизнь багровой лужей разлилась перед троном епископа. В холодном воздухе собора над кровью поднимался пар.
Я заметила у него на шее янтарные четки. Это точно был тот самый священник, что разговаривал с Йозефом. Перевернув его, я не сумела сдержать тревожный вопль.
Торговец, который мне угрожал. Томас Бродвик.
Ноздри Комонота раздувались. Саарантрас, почуявший свежую кровь, – ничего хорошего это не предвещало. Послышались голоса и торопливый топот ног, спешащих к апсиде; шум нашей недолгой битвы не остался незамеченным. Я застыла в панике, не зная, то ли кричать ардмагару, чтобы бежал, то ли сдать его собственноручно.
Он спас мне жизнь… или я – ему. Даже это было непонятно.
Три монаха добежали до нас и резко остановились при виде мрачного зрелища. Я повернулась к Комоноту, готовая действовать, как он посчитает нужным, но он оказался неожиданно бледен и потрясен. Ардмагар посмотрел на меня пустым взглядом, качая головой. Я сделала глубокий вдох и сказала:
– Произошло покушение.
