Обхватив девушку за талию, Эрик с жаром поцеловал её малиновые губы и, вдыхая тонкий аромат ванили, почувствовал на языке привкус крепкого алкоголя, смешанного с горьким шоколадом. Эрик резко оторвался от поцелуя, ощутив знакомое эфирное соприкосновение с воздухом. Надо сказать, затуманенный рассудок долго не давал ему осмыслить, что Ван телепортировалась. И только оказавшись на холодном полу, он с ужасом увидел перед собой волчью морду Ферокса Вега и недобро улыбающегося во все тридцать два зуба, облачённого в белый кружевной фрак, Мандериуса.
Правая рука древнего мага была перебинтована, и основная её часть скрыта от посторонних глаз, но мальчику удалось разглядеть то, что осталось от неё — не так давно шпага Эрика прошлась по длинным пальцам Мандериуса, отрезая плоть колдуна. Из уцелевших пальцев были лишь мизинец и большой. Однако в тот роковой вечер Эрик посодействовал возвращению Анорамонда — кровь мага разорвала оковы, сдерживающая первородного монстра: Адам вырвался из многовекового заточения, а вслед за ним последовали бесконечные разрушения и мрак.
— Но… — Эрик попятился назад. К такому повороту событий он не был готов, — как же так? — только и сказал он.
— Добро пожаловать, мистер Беккет, — прошипел Мандериус. Схватив юношу за воротник, древний маг посмотрел тому в глаза и тихо прошептал: — а я уже потерял всякую надежду на встречу с тобой.
Не глядя на Эрика, Ван поправила своё платье и подошла к Мандериусу:
— Какие дальнейшие приказы, мой господин? — как ни в чём не бывало, пропела девушка.
— Как ты могла, — взорвался Эрик, — предательница!
— Т-с-с, успокойся, Беккет, — Ван откинула назад волосы, — я всегда была на его стороне.
— Тварь, — Эрик вырвался из цепкой хватки Мандериуса, — а как же Стефэнас? Моркант?
— А что Моркант? Моркант — мой отец, и, если говорить честно — мне плевать на него, — спокойно произнесла Ван, — а Алеред рано или поздно встанет на сторону господина Джоува.
— Довольно, — властно посмотрев на девушку, Мандериус нахмурил серебряные брови, — оставь нас. И ты, Вега, тоже. У нас с мистером Беккетом личные счёты.
Маг недвусмысленно указал на дверь обрубками пальцев. В этот момент его чистое лицо искривила гримаса омерзения. Проводив взглядом Ван и Ферокса, господин Джоув повернулся к Эрику.
— Уже сегодня, Адам уничтожит твою душу и обретёт свою плоть. Ты ведь знаешь, что будет потом?
Эрик с ненавистью послал в древнего мага зелёную вспышку. Опалив шею колдуна, она подожгла высокий розово-персиковый воротник. Мандериус недовольно скрестил руки на груди и возмущенно продолжил:
— Никто и ничто не сможет более противостоять Анорамонду. Даже всемогущий Клеменс.
Зажмурившись, Эрик попытался телепортироваться, но что-то скользкое и огненное, похожее на щупальце осьминога, схватило его за ногу и с силой ударило о каменный пол. Он увидел нечто, отползающее в сторону — оно походило на отвратительную горгулью, с морщинистым лицом, длинными лапами, касающимися пола, и ростом с крупного ребёнка. Существо неприятно зашипело, но близко не подходило. С оцепенением глядя на то, как монстр втягивает в себя огненные щупальца, Эрик поднял руку, готовясь ударить по Мандериусу, как только тот зашевелится.
— Глупый, глупый мальчик, — Мандериус вскинул здоровую руку, и из его пальцев вырвалась алая молния, угодив Эрику точно в солнечное сплетение, — ты не ведаешь, что творишь.
— Это ты глупый, коли до сих пор уверен, что Адам оставит тебя в живых, — Эрик с трудом встал на ноги и, покачиваясь из стороны в сторону, подошёл к магу, — вас преследуют разные цели. Как только ты хоть на секунду покажешься Адаму ненужным — он тебя прикончит.
Грубо схватив Эрика за шею, Мандериус грозно прошипел:
— Да, что ты говоришь? Как только я разрушу грань между нашими мирами, первым делом навещу твоих родителей.
Отчаянно взмахнув руками, как вёслами, Эрик продолжал ими вертеть в разные стороны, пока струя зелёного пламени, вырвавшись из его пальцев, не опалила часть белоснежного лица мага. Запутавшись о собственные ноги, Эрик кувырком рухнул на землю. Весь зал обтянули зеленые и красные огни: пол, потолок и даже стёкла пылали от магии. Вскричав от боли и хватаясь одной рукой за половину лица, Мандериус материализовал в другой руке огненный хлыст. Широко размахнувшись им, маг ударил отползающего в сторону Эрика — резкий и стремительный, как вихрь, удар пришёлся по спине и рукам мальчика, причиняя тому невыносимую боль.
— Бежать некуда. Не жди, пока твои друзья придут к тебе на помощь — сражайся, как мужчина.
— На себя посмотри, — рявкнул Эрик, — разоделся, как барышня восемнадцатого века.
Последние слова уязвили мага сильнее, чем магия Клеменса, опалившая лицо. Сжавшись от злости, Мандериус сверкнул глазами и ниспослал в него несколько молний. Эрик согнулся пополам. Он не успевал отвечать колдуну той же монетой и получал в двое больше, чем прежде — на сей раз, Мандериус решил во чтобы то ни стало его уничтожить.