После завтрака Сэта никто не видел. Тот незаметно для всех вышел из-за стола и исчез с концами, больше не появляясь на чужих глазах. По крайней мере, ребята его с тех пор не видели и ничего про него не слышали. Питеру даже стало казаться, что Сэт их начал почему-то избегать — всё чаще Пирси пропадал из вида, предпочитая живым компанию учебников, всё реже мелькал перед глазами мистера Стефэнаса и Клеменса. Эрику это показалось странным, но он упрямо отказывался поддаваться своим подозрениям: как-никак, Сэт недавно умер и ему, как минимум, требуется время, чтобы привыкнуть к несильно размеренной жизни на Серой Площади. Ко всему прочему, думалось Эрику, усугубляло положение с приближающейся войной. Все, включая Сэта, знали, что Адам совсем скоро нападёт на замок мистера Стефэнаса.
— Нам и правда пора, — Питер спрятал увесистый том за пазуху и нетерпеливо шмыгнул в дверной проём, — скоро здесь соберутся гости, — бодро проговорила высунутая голова мальчика, — а значит, скоро банкет.
— Кто такой Сэт? — спросила Эбигейл у Эрика, когда друзья проходили мимо золотистых рыцарей.
Постучав в дверь спальни Сэта, Эрик прошептал:
— Мой друг. Он только недавно на Серой Площади.
— Погоди, — Эбигейл нахмурилась, — но ведь всех обратили в Сивентов. Кроме Пита. Ему помог Клеменс.
— В этом то и загадка. Сэт, так же, как и Питер с Ребеккой не превратился.
— Странно, — девушка на секунду замолчала, — очень странно, — добавила она, — а Клеменс что говорит?
— Для него это тоже загадка.
Дверь открылась, и на них обратился грустный взгляд Сэта Пирси.
— Уже начинается? — кисло спросил он, не проникший духом торжества.
— Нам пора идти во двор, — Питер потянул за рукав Пирси, — не будь занудой! Праздник же! Когда ещё нам предстанет шанс повеселиться?
— Ага, — пуще прежнего помрачнел Сэт, — ну пойдём, только я приведу себя в порядок.
Как только ребята вышли на задний двор, то все четверо ахнули. Питер чуть не свалился с крыльца, а Эрик не поверил своим глазам.
— Я, конечно, представлял этот сад, но так, — друзья не сводили глаз с ярких синих цветов Жакаранды, — деревья, словно настоящие!
— Вы только посмотрите, — изумлённая Эбигейл присела на корточки, чтобы как следует разглядеть необычный пурпурно-зелёный цветок, — вымерший, если я не ошибаюсь «Божественный Анубис». Дарует испившему его сок невероятную силу, сравнимую лишь с мощью титанов!
— Но это только иллюзии, — Эрик грустно разглядывал живую изгородь из белоснежных маленьких цветочков, в центре которых медово-золотой пыльцой распускались бутоны, — в жизни не видел таких растений.
Друзья ещё долго ходили по саду и любовались его красотой. Питер вдыхал пряный аромат «карликовых ландышей», даже Сэт слабо заулыбался при виде жемчужных васильков, а Эбигейл вместе с Эриком недолго постояли возле украшенного алтаря.
— Я думаю, эти цветы действительно растут в саду мистера Стефэнаса, — ведьма дотронулась до бежевых лепестков, — когда мы только очутились в этом замке, я тебе рассказывала про целебные растения, что их практически невозможно найти.
— Без солнца всё завяло, — Эрик печально уставился в лазурное, как сапфиры, небо, — а животные погибли. И каким бы сейчас ни казался нам дивный сад, таким он долго ещё не будет в действительности.
— Эерик! — Аонгус влетел на площадку, — Клеменс желает тебя видеть.
— Эерик? Почему он тебя так называет? — ухмыльнулась Эбигейл.
— Не знаю, — пасмурно отозвался Эрик. Ему не доводилось уточнять у великана, намеренно ли тот коверкает его имя или нет. Да и внушительные размеры гиганта не позволяли Эрику поправлять — вот он и решил, что для Аонгуса он будет Эериком, а для других, нормальных людей, Эриком. Печально вздохнув, Эрик нехотя уставился на замок. Ему до жути не хотелось сейчас уходить из чудесного сада, и тем более, разговаривать с Клеменсом, — Аонгус? Он меня точно ждёт?
— В библиотеке, — пропыхтел великан, — ладно, дружочки, мне стоит тут расставить столы. Гости уже прибыли.
С этими словами, великан поднял высоко над собой огромный стол и переваливаясь из стороны в стороны, будто вышедший из спячки медведь, побрёл дальше.
— Встретимся здесь, — Эбигейл ласково дотронулась до руки Эрика, — и не кисни. Сегодня праздник.
«Отлично. Просто замечательно. Пока все будут знакомиться друг с другом, пить и веселиться, Эрик Беккет будет общаться со смертью, — мрачно подумал Эрик, направляясь в библиотеку. — Отлично придумали и добавить нечего!»
Он так не хотел погружаться в атмосферу Анорамонда, ведь именно это ему сулило после разговора с Клеменсом, что даже не заметил стоящую неподалёку гурьбу людей. Те в свою очередь тоже не обратили внимания на грустного Эрика.