Каждый день Эрик просыпался в холодном поту, в насквозь мокрой ночной рубашке: последние слова причудливого незнакомца на свадьбе подействовали на него, как таблетка с побочными действиями. Мало того, что он практически потерял сон из-за бесконечных раздумываний, так ко всему прочему ему снились Анорамонд с Иквэл, как Эрик уничтожает Силу, потому что мужчина в плаще заверяет его, что так «надо», участи не избежать.
— Странные у тебя сны, — Питер разлёгся на пушистой мягкой траве, сгребая в охапку причудливые белые колокольчики, — что, говоришь, тебе сказал мужчина в плаще?
— «Я это часть Иквэл, а Иквэл это часть меня», — протянул Эрик, — и, что предназначения мне не избежать. На самом деле я понял, о чём он вначале говорил. Когда-то библиотека мне тоже самое сказала, только, другими словами.
— Мм, — Питер вдохнул сладкий аромат цветов и с наслаждением потянулся, — а что он тебе вначале сказал?
— То, что пока я здесь, барьер между мирами останется целым, — сердито произнёс Эрик. За три дня, что они провели на заднем дворе, мальчик миллион раз рассказал другу про короткую беседу с мужчиной в плаще, — я так понимаю, что пока я здесь, мой мир в безопасности.
— Интересно, — Эбигейл посмотрела на Эрика, — с кем ты всё-таки разговаривал. Откуда у него столько информации?
— Не знаю, — Эрик без участливо пожал плечами, — а это имеет значение?
— Очень даже, — Эбигейл не сводила с него глаз, — магия на Серой Площади опасна для психического здоровья. И если ты «заболел», в тебе открываются способности, особые дары, но твой разум… — ведьма покрутила у виска, — короче говоря, без разума дар не нужен.
— Ты намекаешь на то, что тот человек ненормальный? — ужаснулся Эрик. Не хватало, чтобы его кошмарные сны были вызваны чокнутым незнакомцем.
— Если ему никто не рассказывал про тебя, и он обладает сведениями, то да, он ненормальный. Скорее всего, у него есть способность видеть скрытое в людях, — Эбигейл горько вздохнула, — редкий и ценный дар, плата за него будет дорогого ему стоить. Людям со способностями отведено гораздо меньше времени, чем остальным.
— Меня пугает другое, — вдруг произнёс Питер, — Мандериус может схватить беднягу, по-своему допросить, если вы поняли, о чём я, и узнать про Эрика всё, что только можно узнать. А раз этот чудак знает всё, значит Эрик в огромной опасности.
— Он прав, — Эбигейл запнулась, — узнай Мандериус, что пока ты жив и находишься на Серой Площади барьер не разрушить…
В саду воцарилась гробовая тишина. Эрик ковырял землю ботинком и думал над словами друзей. Ветер (так же, как и остальная их окружающая природа — искусственный) развивал волосы Эбигейл и поднимал опавшую листву высоко в голубое небо и стремительно уносил прочь от глаз ребят. Питер тёр ладони и был крайне задумчив.
— А какая разница? — с дрожью в голосе произнёс Пит после затянувшейся паузы, — Эрику, да и всем остальным угрожает опасность побольше, чем Мандериус. Анорамонд не успокоится, пока всё не уничтожит. Это его цель, а Мандериус просто хочет власти. Вспомните, что говорил этот ненормальный.
— Анорамонд для него всего лишь прикрытие, — поддержал Эрик, — мне кажется, Мандериус не понимает, что воскресил настоящее зло. И почему он так уверен, что победит Адама?
Эбигейл кивнула и тихо произнесла:
— Когда Мандериус меня схватил, то долго рассказывал, что пока вы будете спасать мир от Адама, он займется барьером. А потом прикончит Адама.
Эрик содрогнулся, а Питер заёрзал на траве.
— Что такого в барьере? — наконец спросил Питер, — он всего лишь разделяет миры. Или я что-то не понимаю?
— Совершенно правильно, — согласилась Эбигейл, — но, если грань убрать, воцарится хаос. Хаос в свою очередь порождает кровь и насилие, а они даруют древним магам силу. Если Мандериус обретёт могущество, то получит долгожданную власть — он станет непобедимым. Путь к этому лежит только через уничтожение твоего мира, Эрик. А дорога в твой мир — через барьер.
— Стефэнас его победил, значит, нам нечего опасаться, — Эрик мрачно посмотрел на друзей, — убил однажды, убьёт и в другой раз.
— Нет. Я читала, что по легенде, — категорически возразила Эбигейл, — воскрешение черпается из внутреннего источника воскресителя. Мандериуса воскресил Анорамонд. А это означает, что Адам добровольно, — девушка сделала на этом слове акцент, — отдал часть своей силы и сделал его в разы сильнее, чем прежде.
— Мне одному кажется, что Мандериус специально подставился под удар мистера Стефэнаса? — Питер присел, — и это его план?
— Не только воскресить Анорамонда, но и воспользоваться им, как множителем магии? Это очень похоже на Мандериуса, — Эбигейл скрестила руки на груди, — к тому же, так ему будет проще одержать верх над Адамом… Поскольку теперь в нём, как бы то глупо не прозвучало сейчас, частица Анорамонда.