— Разок? Ты через каждое слово его переспрашивал, хотя прекрасно видел, с каким трудом ему даются слова! — ноздри девушки расширились от гнева, а лицо побагровело, — ни стыда, ни совести, джентльмены.
Эрик с Питером переглянулись.
— Спокойно, Эби, — Питер положил пухлые руки на хрупкие плечи девушки и заглянул в её зелёные глаза, — мы все переживаем.
Та закатила глаза и спихнула с себя любвеобильного здоровяка.
— Многие погибнут, — Эбигейл сощурила глаза, — а остальные получат травмы на весь остаток жизни. А вы нашли время для издёвок над Филом.
— Да не издевались мы над Филом, — нахмурился Эрик и, повернувшись к тому, мягко спросил: — ты тоже так думаешь?
Фил замотал головой.
— Вот видишь, — Питер состроил непонятную гримасу, — это всё нервишки.
Эбигейл издала громкий звук, похожий на рык самки льва, и друзья поспешили вперёд — не дай Бог, девушка рассвирепеет сильнее, и тогда им точно несдобровать!
В библиотеке было пусто и темно. Занавески окрасились в чёрный траурный цвет, словно почувствовали нехорошее.
— Да-а, — протянул Питер, усаживаясь на стол, — даже неодушевлённые вещи волнуются.
За окном прогремел гром. В небе вспыхнули молнии, озаряя каменный замок. Солнце и лазурное небо спрятались в седых облаках, а деревья покрылись инеем.
— Не бойтесь, дети мои, — голова мистера Лендера добро заулыбалась, в то время как остальное тело было скрыто во мраке библиотеки. Ребята вздрогнули от неожиданности, а старец продолжал улыбаться и хрипло приговаривать: — во тьме всегда есть свет, а в свете тьма. Так было всегда, ведь без света не существует тьмы, ровным счётом, как без тьмы — света.
Питер незаметно покрутил пальцем у виска, а Эрик грустно уставился в потолок. Фил жестом кивнул на дверь. На пороге стоял в неизменном чёрном пальто Клеменс. Он поправил загнувшийся ворот и высоким ледяным голосом проговорил:
— Пора.
— Мистер Смерть, — Питер умоляюще посмотрел на Клеменса, — позвольте мне участвовать. Я сражался с химерой, бился с братьями Вега.
— Похвально, но… — тот покачал головой, — без магии в этот раз не обойтись.
Эрик покосился на Питера. Лицо мальчика покрылось белыми пятнами, а румянец на щеках пропал. Живые синие глаза потухли, а губы у друга дрожали.
— Пусть он будят рядом. Со мной и с тобой, — Эрик сглотнул и елейно прибавил, — пожалуйста.
— Чужая жизнь для вас не стоит и гроша, — только и сказал Клеменс.
Приняв слова Клеменса за утвердительный ответ, Питер бодро вытащил булаву из-под куртки, что сильно поразило Фила. На немой вопрос «как ты это сделал?» Питер хитро улыбнулся и подмигнул юноше:
— У меня замечательная куртка. Вместимость двести процентов!
Эрик вместе с Клеменсом и Питером вышел на улицу через парадный вход. Погода стояла ужасная, в лицо били капли промозглого дождя и дул свирепый ветер, но жаловаться мальчику было некогда: темные фигуры подплывали к особняку мистера Стефэнаса, а позади них медленно, едва волоча под собой лапы, шли непонятные существа. Они были огромные, похожие на толстого змея, созданного Мандериусом, но у них, в отличие от этого монстра виднелись позади туловища крылья — совсем крохотные и невзрачные. Из пастей чудовищ текла зелёная жидкость, прожигающая землю, из ноздрей валил густой дым. Странные существа остановились, давая пройти другим, более страшным — «адские твари», так их про себя обозвал Эрик, с ужасом наблюдавший, как из-под земли вылезли многометровые черви. У адских тварей было две головы — одна хуже другой. На одной Эрик увидел глубокий разрез — рот, заполненный острыми клыками. На другой мальчик разглядел только две ноздри. Несколько красных точек, по всей видимости — глаза, на их чреве не спускали пристального взгляда с юноши, а конец этого червя, пронизанный шипами, бил по земле, создавая лёгкое землетрясение.
— Что это? — с отвращением глядя на мерзких существ, выдавил из себя Эрик. Его затошнило, что было немудрено: адские твари испускали дурной, кошмарный запах, сравнимый лишь с запахом протухших яиц, — что это? — повторил мальчик, затыкая нос.
— Это то, что было рождено вместе с Анорамондами, — тихо произнёс Клеменс. Мужчина, на изумление Эрика, неторопливо курил, — сирфеты и урлы, вымершие животные.
— Они когда-то обитали на Серой Площади? — не поверил Эрик. Монстры хищно скалились, а земля под их массивными телами дрожала.
— Я бы сказал, даже господствовали, — заметил Клеменс, — благо, природа рассудительна. Таким тварям, как ты видишь, не место среди нас.
Вдали раздался рёв. Сирфеты (Эрик предположил, что это змеи) и урлы прекратили буйствовать и покорно замерли. В два прыжка, перед шеренгой первобытных чудовищ, прыгнула и оцепенела химера. Найтмар пронизывающе зарычала. Огненная грива льва спадала зверю на чёрные с золотыми узкими зрачками глаза, но Эрик отчётливо видел, как химера властно осматривала всё, что попадалось в её обозрение. Хвост Найтмар недовольно шипел (змея на его конце тоже была занята делом — наблюдала за тем, что происходило позади), а копыта приготовились к новому прыжку.