— Она уже его сгубила, — Магнус на секунду задумался, — я не хочу, чтобы ещё кто-то узнал про то, что я жив, мистер Беккет. Особенно сейчас, — колдун со всей серьёзностью посмотрел на Эрика. — И я бы попросил тебя ничего не рассказывать своим друзьям.
— А Эбигейл знает, что вы с Мандериусом братья? — Эрик внимательно посмотрел на печальное и измученное лицо доктора.
— Она знает, — Магнус отвёл глаза на заколоченное оконце. В его взгляде проскочили необыкновенная симпатия и нежность к ведьме.
— Когда придёт время, — неожиданно начал Эрик, — вы станете против своего брата?
— Я стараюсь не пользоваться магией, лишний раз не применять её, даже в целях ремонта, но как видишь, — Магнус грустно вздохнул, — не очень-то и выходит. Мандериус — кровожадный человек, и ежедневно он подпитывает свою силу чужой кровью, — маг коротким жестом показал на несколько людей, которые неподвижно лежали на своих кроватях, — эти люди огромное последствие нашей магии.
— Это можно прекратить?
— Ты прекрасно знаешь, что можно.
— Почему вы не желаете пользоваться своим даром? — Воскликнул Эрик, — я более чем уверен, что вам под силу Мандериус. Вы сами сказали, что в ваших жилах течёт одна магия.
— То, что мы называем «даром», может сильно отличается по нашим представлениям. Если для тебя «дар» — это проломить голову кровожадному колдуну, то для меня «дар» — это мерило моей человечности, — Магнус отпустил руку Эрика, и красное пламя исчезло, — то, что он вытворяет с моей душой и телом, невообразимо. Прежде чем делать какие-либо выводы ты должен понять сущность чар. Прочувствовать их природу. И правильно оценить последствия. Как я сказал ранее, древняя магия питается за счёт чужой или родной жизни, за счёт порции крови. Убивая или просто истязая человека, с каждой новоиспеченной жертвой, Мандериус становится буквально неуязвимым, но теряет свою человечность. Я же не хочу становиться вторым Мандериусом. Моя магия ещё жива только благодаря посторонней крови — хочешь, не хочешь, но я вынужден помогать этим несчастным людям. А «дар» получает своё — кровь.
Эрик молчал. Было очевидно, что Магнус ненавидит себя и свою необыкновенную силу и в этом они были с ним похожи.
— В детстве, я часто молил высшие силы, чтобы они отобрали у меня мой дар, — мрачно признался Эрик, — я не хотел общаться с покойным дедом, в силу своей привязанности к этому человеку, не хотел встречать на своей улице давно погибших людей, слушать их и быть хоть как-то причастным к их судьбе. Я не видел смысла в своих способностях, ведь я никак не мог помочь их горю — какой прок в даре, если пользы от него ноль? А у вас есть магия, которая способна противостоять такому кровавому деспоту, как ваш брат, и вы помогаете пострадавшим от его руки.
— Я понимаю тебя, Эрик Беккет. Наверное, это удел каждого, кто обладает редчайшей способностью — находить свой дар проклятьем. Гении, просто талантливые люди, маги — мы все огораживаем часть от целого себя. И только единицы из нас в состоянии понять, что от судьбы — не убежишь.
— А Эбигейл? Она ведь тоже не такая, как все, — смутился Эрик, — и мистер Лендер. Я видел, как он пользуется магией. Никакой крови он не использовал.
— На Серой Площади много колдунов, помимо меня и Мандериуса, — улыбнулся доктор Магнус, — но у Эбигейл и мистера Лендера магия менее затратная и могущественная, поскольку они оба не имеют никакого отношения к старейшим поколениям Серой Площади — у них магия молодая и относительно чистая. На самом деле, — Магнус сдвинул брови, — насколько мне известно, Консус Лендер прожил здесь тридцать тысяч лет и вполне вероятно он может являться древним колдуном.
— Быть может, мистер Лендер нашёл способ не использовать кровь?
— Маловероятно, — покачал головой Магнус, — но, если это правда, не надейся, что он поделится с тобой своими секретами. Народ Серой Площади — народ закрытый, замкнутый в своих интересах и кругах. Взять, например, меня, я попросил тебя никому больше не рассказывать про своё кровное родство с Мандериусом и о том, что я жив — и для меня это значимо. Вполне допустимо, что для мистера Лендера утаивание секрета своих чар так же эпохально, как для меня династия Джоувов.
— А вы знаете что-нибудь про химеру? — вместе со стариком Лендером Эрик неожиданно вспомнил и рассказ самого мистера Лендера.
— Я знаю легенду о льве, козле и змее. А зачем тебе? Это детская сказка, в ней больше заблуждений, чем истины.
— Мы думаем, что Мандериус попытается освободить это древнее чудовище, чтобы отвлечь всеобщее внимание. Пока люди будут бороться с химерой — он спокойно сможет разрушить барьер.
— Не знаю, насколько тебе поможет легенда, но если я и могу помочь, то только таким образом.
— Спасибо доктор Джоув, — Эрик посмотрел на серое лицо Магнуса и добавил: — а в этой легенде есть Адам?
— Нет.
***
… Давным-давно, когда небесная твердыня сливалась с синей бесконечностью океана, а в мире царило ненарушимое согласие, на свет явились трое необыкновенных существ — маленький львёнок по имени Прайд, змея — Энви и белый пушистый козлик — Лаз.