— Я древний маг, который всю свою жизнь провёл в попытках избавиться от своей силы, в то время как Мандериус только и делал, что занимался искусством овладения ею. Всё моё детство, юность ушли на бесплодные старания, а результат один — мне с трудом удаётся снимать чары с людей, пострадавших от рук моего братца.
Эрик глубоко вздохнул:
— Чем отличается древний маг от обычного? Я понимаю, что возрастом, но в чём разница? — Эрик искоса глянул на Эбигейл. Ведьма непринуждённо подошла к Магнусу и в знак поддержки взяла его за руку.
— Такие, как я и Мандериус не способны прожить без верного источника наших магических сил — крови. Если ежедневно не подпитывать магию, она поглотит своего носителя и затуманит его разум, и это в лучшем случае, а в худшем — смерть. Обычным колдунам эта проблема с кровью не известна, но они гораздо слабее, чем мы.
Мистер Лендер закивал, но учтиво продолжил, не перебивая слушать.
— Я пытался изменить в себе сущность, стать человеком, а ненасытным монстром, таким, как мой брат, и порой мне даже удавалось «усыпить» магию, не давать причинять боль другим, — Магнус горько усмехнулся, — но грех таить того, что усмирить магию, дано далеко не каждому. Надо быть либо законченным психопатом, либо обладать непостижимой стойкостью и ледяным хладнокровием. Мандериус, относится к первым. Он подошёл к изучению древнего колдовства напрямую, как говорят «тараном в лоб»: брат предоставлял магии безграничную свободу, позволял ей завладевать своим сознанием, в итоге магия подчинилась и, Мандериус искусно овладел ею, а я, со своими мечтами о нормальной жизни, остался на прежнем уровне, далеко позади него.
Эрику показалось, что часовня заполнилась едким благовонием, парализующим, усыпляющим тяжёлым ароматом цветков: все предметы мебели стали расплываться перед глазами юноши, скользя туда-сюда обратно, гипнотизируя, а скромные посетители небольшого алтаря — сливаться с прожженными на стенах иероглифами. Эрик с трудом переваривал слова доктора Магнуса — изнеможение плотной пеленой укутывало его слипающиеся глаза. То и дело зевая, он тёр руками лицо и устремлял своё внимание на иероглифы, чтобы окончательно не уснуть.
Странные знаки, сначала показавшиеся Эрику забавными кривулями — рисунками, немного светились и складывались в одну огромную картину из древних писем: Эрик понял, что это не что иное, как древний язык Серой Площади, о значении букв которого, ему оставалось только догадываться.
— А много на свете таких, как вы и Мандериус? — Эрик жутко хотел спать и вот, сквозь очередной поток зевания и сумасшедший пляс маленьких завитков-букв, он смог себя пересилить, спросив первое, что пришло ему на ум.
— Раньше было много. Но мой брат позаботился об этой проблеме, своими, проверенными способами. На данный момент я знаю дюжину древних магов, кто до сих пор ходит в живых — и некоторые из них достойные противники моему братцу. Об одном колдуне я тебе уже рассказал и может статься, именно его помощь нам очень сильно пригодится.
— Алеред не станет вмешиваться, — мистер Лендер оживился, впервые за долгое время поднимая туманные глаза на Магнуса. По всей вероятности, старик, как и Эрик почувствовал, что вот-вот уснёт — часовня гипнотизировала всех без исключений и делала она это без какого-либо колдовства. — Мой старый приятель предпочитает плыть по течению, нежели идти против, — мистер Лендер непонятно улыбнулся.
— Долго сидеть в замке не сможет даже он, — Магнус усмехнулся.
— А братья Ферокс и Линус тоже древние маги? — Эрик вспомнил чёрных хлыст Ферокса и боль, последующую за ним. Болезненное воспоминание на удивление взбодрило его, но ненадолго — вскоре Эрик снова почувствовал жуткое желание лечь на диван и закрыться от окружающих одеялом.
— Теперь только Ферокс. Как мне известно, Линус погиб в библиотеке, — поправил доктор Магнус.
— Таки погиб, — протянул Питер, не скрывая радостной улыбки. В последнем сражении Линус едва его не убил, когда Пит полез на старшего брата с камнем в качестве оружия.
— Т-с-с, — шикнула на парня Эбигейл.
Магнус достал из кармана курительную трубку и заправил её душистым табаком. Руки врача дрожали, но в остальном мужчина выглядел спокойным.
— Милый доктор Магнус, позволь мне напомнить тебе. Мы до сих пор в часовне, в святыне, где лучше не курить, — нравоучительно и несколько занудливо заметил мистер Лендер.
— Эта часовня — алтарь жертвоприношений моего брата. Это место больше не несёт в себе никакого святого предназначения. Здесь пролилось крови больше, чем совершалось добра за все времена существования алтаря.
— Но здесь дети, — не переставал ворчать старик.
— Вернее только один, — хмыкнула Эбигейл.
— Курите, ничего страшного, — добродушно отозвался Питер.
— Я имела в виду Эрика.
— Расскажите ещё что-нибудь про древнюю магию, — любезно попросил Питер, прерывая тихое брюзжание мистера Лендера и надвигающуюся грозу в виде ссоры между Эриком и Эбигейл.
— Я всё-таки попросил бы, — не унимался мистер Лендер, — курить — здоровью вредить!