Мандериус протянул здоровую руку перед собой. В этот же миг Эрик почувствовал сильный жар, исходящий от рукоятки своей незаменимой шпаги. Она стала плавиться и покрываться пузырями, буквально таять на глазах. Через какое-то время металлическое лезвие покраснело. Обжигающее пальцы бордовое пламя окутало шпагу. Эрик вскрикнул и разжал вспотевшую ладонь — с гулким звоном оружие упало на кафель и стало стремительно плавиться, оставляя вместо себя маленькую серебряную лужу.
— Что теперь ты будешь делать? Бежать? — Ехидно спросил Мандериус и плаксиво добавил, — прости, играю не по правилам.
— Отойди Эрик, — прижавшись к стене, скомандовал Магнус.
Делать было нечего. Отскочив в сторону, Эрик увидел, как из пальцев Магнуса вырвалась рдяная молния и поразила Мандериуса точно в живот. Пронзительно вскрикнув, колдун согнулся пополам и отошёл на пару шагов назад. Магнус тяжело вздохнул. Силы покидали его с каждой минутой. Преодолев боль, он окончательно поднялся на ноги и с хриплым стоном направился к брату.
— Каково это, быть на месте своих жертв? — Огненный хлыст Магнуса оставил глубокую полосу на лице у ухмыляющегося мага. — Я сотру твою самоуверенность с лица раз и навсегда.
— Мне будет всё равно, Магнус. Я убил нашего отца, ты его так горячо любил. Убил твою прекрасную жену и крошку сына… — Мандериус оборвал себя на полуслове и язвительно, как только мог, добавил, — ах, ты ведь был не в курсе про жену и сына. Это я убил их.
На бледном лице Магнуса стали проявляться багровые пятна.
— Но ты не беспокойся. Семья — это ещё не жизнь, — ледяным тоном продолжил Мандериус, — ты дышишь, Магнус, и это показатель. Но дышать тебе осталось недолго.
С этими словами старший брат ниспослал алую молнию. Облетая весь разгромленный зал, она раздвоилась: первая угодила Магнусу в грудь, а вторая в спину. Эрик вздрогнул. Покачнувшись в сторону, доктор повалился на бок.
— Нет, — Эрик кинулся к Магнусу и дотронулся до его холодной руки, прощупывая пульс.
— Он мёртв, всё кончено. — Мандериус насмешливо улыбнулся, обнажая острые белые зубы.
Эрик развернул доктора к себе лицом. Магнус лежал с широко раскрытыми чёрными глазами. Безжизненный взгляд был устремлен куда-то вдаль, через разбитые витражи, в просторы Серой Площади.
— Ты станешь свидетелем новой эры. — Мандериус щёлкнул пальцами.
«Он призвал химеру? — с опасением подумал Эрик. И тут же вспомнил слова мистера Лендера о том, что химеру может призвать только истинный хозяин — Адам. — Адам здесь?»
Но ничего страшного не произошло, а ужасный Анорамонд из его снов не вышел из-за угла, во всяком случае, Эрик никого не увидел. Оглядевшись по сторонам, он заметил лишь сотню блестящих осколков от разных предметов: люстр, зеркал, окон. А сам Мандериус медленно, можно сказать, торжественно, шёл в сторону полу-опустошённого озера. Битые останки вещей живо поднимались в воздух и плавно летели вслед за колдуном.
— Да воцарятся в этом мире гармония и благоразумие, — весело пропел Мандериус.
— Убийца, — дрожащим голосом выговорил Эрик. Он до сих пор с силой сжимал руку Магнуса, с надеждой на то, что доктор окажется живым. — Не делай то, о чём пожалеешь позже. И будь уверен, я сделаю всё, чтобы ты обязательно пожалел.
— Магнус станет сосудом для Адама, прародителя Магии, повелителя Анорамондов, а ты… — не обращая на слова Эрика ни малейшего внимания, Мандериус сомкнул пальцы перед собой — в это мгновение Эрик почувствовал, как что-то стиснуло его шею. Колдун дёрнул рукой, и Эрика невидимой силой притянуло к мужчине, — …а ты станешь частью истории.
— Ты не посмеешь, — с трудом произнёс Эрик.
— Уже посмел, — хмыкнул Мандериус. — Ты должен быть мне благодарен.
— Благодарен за что?
Эрик попытался освободиться от цепких лап магии Мандериуса, но усилия остались без прока — красные языки пламени сомкнулись в прочные узлы вокруг шеи и ног, не давая мальчику даже нормально пошевелиться.
— Будь признателен за высшую цель. За оказанную честь стать тем, кто воскресит историю. Ведь в нашем мире давно восшествовал мрак, а я считаю своим долгом одолеть его.
— Я не знаю, кто такой Адам, но чувствую, что он несёт за собой лишь боль и разрушения.
— Не говори глупости, — Мандериус швырнул мальчика в сторону озера. — Ты даже не можешь себе представить, что на самом деле олицетворяет для нас всех это существо. Он и незримая грань. Клеменс совершил ошибку, когда помешал мне разрушить барьер. Но больше всего он ошибся, когда оставил меня в живых — лишь мне под силу вернуть к жизни легендарного Анорамонда.
— В одном ты прав. Клеменс действительно совершил промах, когда не уничтожил тебя.
— Запомни, мальчишка, — Мандериус окунул свою окровавленную руку в остатки воды, и озеро стало постепенно заполняться кровью. Осколки, летевшие следом за колдуном, возвысились над гладью. — Я всегда во всём прав, особенно в тех случаях, когда речь идёт о магии. Никто прежде до меня не изучал её настолько досконально.