— Я не зря упомянул слово «вымирание». Маги никогда не закончат битву за лидерство, природа сама это сделает за них, полностью искоренив магию на Серой Площади.
— А это возможно? — Эрик с большим сомнением покосился на Клеменса.
— Ты намекаешь на меня? — Клеменс в задумчивости коснулся пальцем губ и выдохнув, покачал головой. — Меня сложно назвать магом и к магии я не имею прямого отношения. А, если говорить о моём исчезновении, то и это вполне допустимо. Видишь ли, мы с Адамом не сошлись в поединке по одной, но очень весомой причине. Я и он в то время, не хотели, чтобы Серую Площадь раскололо.
— Что ты имеешь в виду? — Эрик не знал куда ему деться. Ему казалось, что прошла целая вечность с тех пор, как он с Клеменсом переместился в круглую комнату. А конца разговора, к его огорчению, явно было не видать. Устав стоять на одном месте, тело, утомлённое долгим разговором и обездвижением, стало непослушно раскачиваться, как маятник, норовя задеть какие-нибудь неосторожно стоящие песочные часы. Эрик то и дело ловил себя на мысли, что, в конце концов, ему ничего не стоит сесть прямо на пол, где вот-вот образуется вмятина от его башмаков, но что-то ему мешало это сделать. Все те же чёртовы часы — Эрик понимал, что, если он сейчас сядет, то несколько покоившихся на полу песочных часов — упадут-не задеть их было просто невозможно. Чувствуя себя отвратительно и крайне неуютно среди бесконечного потока золотых песчинок, отсчитывающих чью-то жизнь, Эрик мысленно умолял Клеменса наколдовать им диван. А Клеменса, по всей видимости, всё устраивало. Издав пальцами щелчок, он немного отступил (Эрику пришлось тоже притиснуться к соседнему ряду). Маленькие часы с дребезгом разбились. Эрик, забывая, что поблизости стоят часы, отскочил, вплотную прижимаясь к ряду. Полка за его спиной накренилась — лицо Клеменса перекосилось, а длинная цепочка из песочных часов медленно поползла вниз. Она бы, наверное, упала бы быстрее, чем успел об этом подумать Эрик, но Клеменс, разряжая напряжение взмахом руки (Эрику показалось, что мужчина в чёрном пальто метил по его затылку), остановил и время, и падение часов, и возможное убийство. Эрик с облегчением выдохнул, поспешно извиняясь, а Клеменс вернул всё на свои места, обзывая Эрика не самым лестным словом.
— Здесь очень много часов, — оправдываясь, пробормотал тот.
— Ты только что, чуть не погубил великанов, — Клеменс перевёл дыхание, — чем они тебе не угодили? Ладно, забыли. Но сюда ты больше не придёшь.
— Извини, — Эрик потупил глаза.
— К слову, о великанах. Некогда и они обладали магией и назывались в своё время титанами. Яркий пример вымирания магии. Ты небось даже не слышал о таких?
Эрик осторожно мотнул головой.
— Огромные, кровожадные титаны исчезли с лица Серой Площади примерно одновременно с заключением Адама. Кто-то, конечно, выжил, но потомства у них уже не будет, — мрачно заключил Клеменс.
В маленькой комнате не было душно, но воздуха Эрику катастрофически не хватало.
После незначительного инцидента с песочными часами, маленькая комнатушка таинственным образом начала сжиматься в размерах, а Эрик старался как можно меньше двигаться и даже думал некоторое время не дышать — выходило это у него плохо и через какое-то время, он попросту стал задыхаться из-за непредвиденной лёгочной гимнастики. Но так просто Эрик не собирался сдаваться. Клеменс продолжал пристально за ним следить и каждый раз, когда тот начинал шевелиться, подозрительно сощуривал глаза. Под его чугунным взглядом наверняка оживали горы и пускались прочь, но Эрик твёрдо решил больше не оступаться и даже случайно не соприкасаться его с песочными часами.
— С тобой всё в порядке? — не выдержал мужчина в чёрном пальто, замечая на лице Эрика горошины красных пятен и потерянный вид. — Может быть, ты устал?
— Всё хорошо, — мысленно хлопнув себя по лбу и подумав о том, что всё-таки не всё на самом деле хорошо, а можно сказать, отвратительно, Эрик добавил: — но я бы не отказался от дивана, по правде говоря.
Клеменс разочарованно тяпнул перстами воздух. Должно быть он надеялся, что ему не придётся этого делать и его «часовая» останется в том виде, в котором они её застали. Тем не менее, часовню накрыло зелёное пламя, стеллажи разъехались, освобождая место двум креслам с высокими спинками и резными подлокотниками. Клеменс кисло проводил взглядом полки.
«Я обычный человек, а не богоподобное существо, — горячо возмутился Эрик, но, правда только про себя. — Три часа стоим уже, у любого ноги окоченеют!»