- Интересное замечание. Ты так мил и вежлив, что мне хочется поощрить тебя ещё одной улыбкой, а то и поцелуем. Проверить ещё разок крепость твоего желудка и нервов, раз уж они первой проверки не вынесли... Мой грех лишь в том, что я беру чужое - с точки зрения планки Праха, разумеется. Но даже тех сил, что принадлежат мне по праву, хватит, чтобы сразиться с Владимиром, твоим учителем, на равных. А ты таким похвастаться не можешь. И моими заслугами тоже - поверь мне, до них тебе очень далеко!
- И что, я должен считать тебя обворожительным только потому, что ты сильнее?
- Нет, но вежливость со старшими и более авторитетными - норма для всего живого. Думаю, небольшой урок этой самой вежливости тебе не повредит.
С этими словами Асмородон поднял так и не убранный им в ножны в течение разговора меч. Александр не без некоторой доли ужаса подумал, что сейчас его порубят на фарш и переговоры перейдут в бойню. Он ошибся, причём дважды. Во-первых, свита послов, конечно, сразу приняли стойку. Демоны с булькающим рычанием подняли свои гигантские топоры и стволы. Стражи в ответном порыве подались вперёд и начали снимать с поясов, запястий и шей магические цепи, не рвущиеся и растягивающиеся на добрый километр - главное своё оружие. Но Архибиблиотекарь и Падший одновременно рявкнули "стоять!" и вся эта братия аж присела. Оружие тут же убрали и попытались принять по возможности мирный вид - слово старших было законом. Во-вторых, ангел достал меч не для того, чтобы рубить. Он воткнул его в крышу небоскрёба для большей устойчивости, а затем расправил крылья на полную ширину, составлявшую добрых 8 метров и со всей дури взмахнул ими. Из раскрытых крыльев в сторону Саши ударил порыв ветра невероятной мощи и скорости. Асмородон не врал на счет своих возможностей. Ученик Архибиблиотекаря уже научился блокировать заемную силу демона почти любого ранга. Но даже собственная сила ангела была столь велика, что все щиты, поставленные Сашей, развеяло. Мальчишку снесло с крыши, причём ветер, порождённый гнилыми белыми перьями, сменил направление и подул вниз, ускоряя свидание бренного тела Александра Сиричкина с асфальтом. Все попытки левитировать или замедлить падение провалились. У мальчика было лишь несколько секунд до падения на землю. Всё, что он успел - сосредоточить максимум сил в резерве для восстановления размазанного в лепешку тела. Ещё в его голове успела промелькнуть успокаивающая мысль, что Владимир вряд ли даст ему умереть окончательно. Потом был удар. И агония. Не дав телу умереть даже на миг, он испытывал боль каждую секунду, пока его останки сползались обратно в форму, приемлемую для полноценного поддержания жизни. А ещё это было очень тяжело. На тренировках по самовосстановлению им, конечно, наносили травмы и порой тяжёлые. Но одно дело - изломанная рука или вспоротый живот, а другое - когда череп расколот на 7 частей, а мозги растеклись по асфальту. Когда тело более-менее пришло в норму, Саша встал и ждал, пока Владимир явится, стоя. Никогда ему ещё не было так больно, никогда он так остро не чувствовал, что его жизнь весит на волоске. Из не до конца закрытых ран текла кровь, на глаза от боли наворачивались слёзы, но мальчик стоял. Нельзя сказать, что в этот момент его помыслы были исполнены благородства и отваги. Ему было очень страшно и жалко себя, ему не хотелось умирать. Он ждал Архибиблиотекаря всего 8 минут, но когда из последних сил борешься со смертью, и 8 минут - вечность. Он успел уже отчаяться и решить, что его бросили на смерть, но инстинкт самосохранения заставлял упорно выторговывать у загробного мира секунду за секундой. В голову лезли неприятные размышления. Он остался один, сломался под давлением обстоятельств. Согласился стать частью этого жестокого и безумного мира, где ангелы заживо гниют, а простонародье постоянно рвёт друг другу глотки. Он лишил себя шанса любить и быть любимым, лишил счастья, дружбы, даже банального секса ему теперь, скорее всего, не видать - такова плата за сопричастность Праху.... Теперь он - меньше, чем человек и у него нет права ни на что человеческое! Многие мысли посетили измученный разум Саши, но, как бы то ни было, он помнил законы Праха и законы чести Библиотекаря. Помнил, что учитель вернётся при любых обстоятельствах. Поэтому, собрав всю силу воли в кулак, он стоял и ждал. И когда Владимир, проводив Асмородона, спустился с небоскрёба, его сил ещё хватило на то, чтобы доложить об успешном выполнении своей задачи. Оскорбить посла Эгеста, и выжить после этого было его неофициальной миссией и единственной реальной причиной, по которой его взяли на эти переговоры. Только дождавшись кивка своего учителя, Саша, наконец, упал на землю. Ему было чем гордиться - на этот раз его жизнь так и не прервалась.
