Сообразив, о чём речь, самопровозглашённая повелительница принялась бегло записывать план работ по приданию своему статусу официальности. Бормоча себе под нос, она перебирала какие-то пункты, потом растеряно сказала:
– Нужно же в первую очередь как-то это огласить.
Здесь в разговор вмешалась Алиссия:
– Так и устрой что-то вроде коронации. Пусть митрополит тебя благословит перед народом, а Эртан объявит твои полномочия перед старцами. – помолчав, добавила: – И праздник нужно устроить. Бал пороскошнее.
– Ну, если А-Ларрес на это пойдёт… – с сомнениями в голосе протянула Элпи.
– Я разберусь, – пообещала Рэми, очертила пласт размышлений и вернулась к теме: – В чём ещё проявляется очевидная дискриминация женщин?
Бодро, как будто ждала этого вопроса, ответила Тунь:
– Женщин не принимают в Совет старцев.
Элпи с насмешкой спросила:
– Твоя бабушка всё ещё хочет туда пробиться?
Тунь помахала одной рукой в воздухе, выражая этим согласие. Бабушка писала прошения каждый год вот уже лет десять, но всегда ей отказывали под предлогом, что совет полностью укомплектован.
Рэми, нахмурясь, принялась листать свои блокноты.
– Но у меня никого нет, чтобы выйти на старцев! – с горечью воскликнула она наконец.
Рисуя очередные непонятные круги, Элпи закатила глаза:
– Так через Алисс же.
– Через Алисс? – ниийки удивлённо переглянулись.
– Один из старцев – брат бабушки Эрьена по материнской линии, – любезно проинформировала Тунь. – Господи, дамы, займитесь уже родословными ваших мужей, вы же знать ничего не знаете о наших родовых интригах.
– Да, через твою свекровь, – согласно кивнула Элпи в сторону Алиссии, – можно выйти на старцев.
Приняв эту информацию к сведению, Алиссия взяла у Рэми бумагу и принялась набрасывать свой собственный план.
Обозначив в своих записях второй немаловажный пункт, Рэми продолжила:
– Что ещё?
Тут с застарелой горечью вмешалась Элпи:
– Женщина не может быть управителем области. Может владеть поместьем, как Тунь, например, или домом, как Лис. Но не областью. Я фактически единолично управляю Ари-Муро и Ан-Муро, но правителем считается мой брат, потому что женщине нельзя занимать столь высокую должность.
– Потому что женщина перейдёт в род мужа, и начнётся чехарда с земельными владениями, – меланхолично отметила Тунь, в чьей семье подобная чехарда длилась уже десятилетиями.
– Но ведь и муж может перейти в род жены! – горячо возразила Элпи, приподнимаясь на локтях и пытаясь поймать взгляд собеседницы.
– Много ты таких знаешь? – насмешливо переспросила Тунь, одарив таки противницу своим вниманием.
– Да тот же дед Эртана! – обличающе ткнула Элпи в сторону Рэми пальцем.
Ты заморгала от удивления. Про эту историю она точно ещё не слышала.
– Он был сиротой и последним отпрыском своего рода, – закатила глаза Тунь.
– Вот! – торжественно подхватила мысль Элпи. – Ему нужно было возрождать свою семью! И он должен был взять Алэммию в свой род!
Тунь резко села и рассмеялась:
– Сладить с А-Ларресами, когда они того не хотят? Посмотрела бы я, кто бы решился переть против Эрвэса и Алэмми в тандеме!
– А-Лерси же попёр, – не сдавалась Элпи.
– И где-то тот А-Лерси? – хмыкнула Тунь. – Зарезали!
Продолжая нелепо моргать, Рэми мотала на ус. Алэмми – это бабушка Эртана, Эрвэс, соответственно – её брат, его двоюродный дед… Точно, и как это ей раньше не приходило на ум, что дед Эртана не мог быть А-Ларресом по рождению, ведь так бы получалось, что он женат на родной сестре!
– Так зарезал-то как раз Руснарг, а не Эрвэс! – не сдавалась меж тем Элпи, выгораживая какого-то непонятного А-Лерси – уж не того ли, из-за которого началась эта семейная вражда?
– Это ещё бабушка надвое сказала! – горячо возражала Тунь. – Может, его сама Алэмми и зарезала? Женщина А-Ларресов на это горазды! – окончательно скатился разговор в сплетни. – Вспомни хотя бы Мариссу! – помянула она ту прабабушку, про которую Эртан уже как-то рассказывал: мол, бегала за прадедом год с кинжалом и чуть не убила.
– Марисса как раз из А-Верпов! – гордо подняла голову Элпи.
«Ого! – подумалось Рэми. – Так мы, выходит, родственники?»
По правде говоря, она ещё не смогла распутаться во всех многочисленных А-Ларресах, которые были вокруг неё, что уж говорить об уже умерших или о родичах с другой фамилией!
– Это кто тут треплет имя моей достопочтенной прабабушки? – вдруг раздалось от дверей: женскую компанию разбавил Эртан.
Со смешком Элпи поддела:
– Мы говорим о том, что женщины А-Ларресов охотно пыряют своих мужей кинжалами, – и почему-то озорно взглянула на Рэми.
– Солнце моё, ты путаешь, это явно привычка женщин из рода А-Верпов! – возразил ей Эртан.
Подойдя к дамскому кружку, он уверенно расположился за спиной Рэми, обняв её не только руками, но и одной ногой, что выглядело довольно неприлично.
Элпи сделала вид, что её очень интересует картина на стене.
Тунь откинулась обратно на спину и с исследовательским интересом уставилась в потолок.
Алиссия делала вид, что нет ничего на свете более манящего взгляд, чем пустой камин.
Рэми – единственная из присутствующих, у кого личная жизнь задалась, – блаженно прижмурилась.
