– Вот, а на первый год не будешь закупать, пойдёт в счёт оплаты за строительство.
– Прекрасно! – презрительно фыркнул Рейн, складывая руки на груди. – Я вам всё построю, я же потом у вас всё закупать буду. Восхитительно!
Аркаст жёстко парировал:
– Люди мрут у тебя, а не у нас. Так что дело это нужно в первую очередь тебе.
Картинно приложив руку к груди, Рейн возопил:
– А вы и рады нажиться на беде несчастных мурийцев!
– Какой марианец откажется нажиться, если выдастся случай? – выгнул бровь Рассэл.
Обсуждение неизбежно скатывалось в выяснение отношений и семейные склоки, и конца-краю этому видно не было.
– Предлагаю просто вынести А-Лерси за скобки этого плана, – нарушил очередной виток ругани мелодичный голосок Элпи.
Все сразу повернулись к ней: кто-то был заинтересован, кто-то не понял мысли и ожидал разъяснений. Элпи нежно улыбнулась покрасневшему от возмущения Рейну, похлопала ресницами и томно предложила Рассэлу:
– Зачем нам вообще сдались эти А-Лерси? Давайте скинемся и построим санатории на границе наших земель. Будут частично ваши, частично наши. И станем сдавать. Ниийцам, райанцам… можно и мурийцам, – стрельнула она глазками в Рейна. – Если у них денежки найдутся.
Рассэл горячо подхватил высказанную идею, раскатал карту и принялся деловито очерчивать подходящие пограничные земли. Перегнувшись через стол, чтобы быть ближе к Элпи, он начал что-то лихорадочно предлагать и обсуждать, явно загоревшись этой идеей – должно быть, в его голове уже зрел замысел, что такое объединение совместных усилий А-Ларресов с А-Верпами как нельзя лучше сочетается с его матримониальными планами. Элпи тоже уловила этот нюанс и быстро скисла, поэтому, когда опомнившийся Рейн бодро слез со своей непримиримой позиции и согласился с планом А-Ларресов, с большим облегчением его поддержала.
Облегчение это явно разделили все присутствующие, кроме Рассэла (ему было жаль возможности сблизиться с Элпи) и архитектора (ему были безразличны личные отношения между окружающими).
Сойдясь, наконец, в общем вопросе, приступили к обсуждению частностей. Здесь тоже возникли проблемы, потому что только Рэми и Алиссия имели какой-никакой опыт организации подобных дел. Остальным всё приходилось объяснять чуть ли ни на пальцах, а учитывая взрывной характер Рейна, упёртость Аркаста и желание Элпи постоянно находиться в центре внимания… заседание грозило затянуться.
– Сюда бы Мию и Агнесс! – в отчаянии всплеснула руками Алиссия, вспомнив тех, с кем они уже работали в Ниии, и с надеждой посмотрела на Рэми.
– Да, они бы не помешали, – согласилась она и с такой же надеждой посмотрела на Эртана.
Выражение лица последнего выражало решительное и бескомпромиссное «Нет». Ещё две ниийки, которые и сами потенциальные шпионки, и будут невозбранно контактировать с уже раскрытой шпионкой!
Рэми досадливо поморщилась и отвела глаза. Алиссия закусила губы и бросила взгляд на Эрьена. Тот нахмурился и посмотрел на Эртана с выражением, в котором смешались усталость, отчаянность, решимость и просьба.
Это явно дезориентировало Эртана: он вопросительно приподнял брови, ожидая вербальных разъяснений. Тех не последовало; Эрьен нахмурился, слегка покачал головой, бросил быстрый взгляд на Алиссию и, остановившись на выражении упрямой решительности, уставился в упор на ралэса.
Тот пару раз хлопнул ресницами, выражая степень своего потрясения подобными пантомимами, возвёл глаза к небу и махнул рукой: мол, пропадай всё пропадом, прекратите делать из меня тирана и решайте сами, не маленькие уже.
Эрьен в ответ усмехнулся краешком рта, успокоительно положил руку на ладошку Алиссии, наклонился к ней, что-то шепнул, после чего прямо обратился к Рэми:
– А они приедут?
Та что-то прикинула внутри себя:
– Думаю, да. Я напишу? – вопросительный взгляд в сторону Эртана.
Тот ещё раз недовольно зыркнул на Эрьена – мол, во что ты меня втравил, безумец? – после чего кивнул.
За то время, что решался этот вопрос, Рейн, Рассэл, Элпи и Тунь успели разругаться вдрызг. Ничего не понимая в теме устройства санаториев, они были рады соскочить на более близкую и понятную им тему отношений Мариана с Ньоном, и тут вылезли на свет старые распри и склоки.
Основной конфликт был всё тот же, из-за которого сперва Рассэл, а потом и Эртан с Рэми ездили на юг: установление официальных торговых отношений с Ньоном. Клан А-Ларресов настаивал на необходимости этого шага, Элпи решительно сопротивлялась, Рейн занимал скорее выжидательную позицию, пытаясь понять, что ему более выгодно. Тунь, к которой это вроде бы не имело прямого отношения, вмешалась в разговор неожиданно и ярко, приняв сторону А-Ларресов. Она яростно набрасывалась на Элпи, обвиняя ту в недостатке патриотизма.
– Ты только о себе и думаешь! – съехала она на личные претензии. – Тебе лишь бы интриги крутить и чувствовать себя властительницей!
Не ожидавшая такого нападения Элпи даже рот слегка приоткрыла, но слов не нашла.
Тунь вскочила и продолжила свои обличения:
