Еще раз, бросив медленный взгляд вслед своему похитителю, я поворачиваюсь, чтобы последовать за ним. Внезапно мне захотелось добраться до воды, погрузить пальцы ног в мягкий песок, наладить хрупкую связь с этим странным местом, которое является чем-то другим, кроме страха и отчаяния.
Мануэль уводит меня прочь от гравийной дороги и ведет через безупречно чистую лужайку перед домом, трава под моими босыми ногами ощущается смятым бархатом. Парень старается держаться на расстоянии пары метров от меня, его взгляд направлен исключительно на океан, а руками он крепко сжимает автомат. У меня появляется ощущение, что дистанция и поза умышлены, что это инструкции, которые дал он.
Данте.
Я резко выдыхаю, и Мануэль поворачивает голову в мою сторону. Дерьмо. Я снова сказала его имя, на этот раз в своей голове, но все же… До этого момента я твердо следовала своему правилу — никогда не произносить его вслух, даже когда он сводил меня с ума в постели. Хотя я больше не скажу его снова. Если только меня не заставят. Это мое стоп-слово. Верная гарантия того, что я привлеку его безраздельное внимание.
Мы проходим по узкой дорожке из досок вдоль пляжа, пока Мануэль не останавливается и не подает мне знак дальше идти без него. Мне не нужно повторять дважды. Я практически бегу к кромке воды, но осознавая, что за мной все время наблюдают, и не только молодой охранник, но и с других сторон. Эта часть пляжа полностью огорожена большими скалами и валунами. Группа мужчин патрулируют вершину, и все они смотрят в мою сторону. Я ощущаю себя экзотическим существом, которое заперли за невидимым листом стекла с печатью своего хозяина на мне, чтобы отгонять низших смертных прочь. Я не хочу быть на этом пьедестале. Не хочу быть никем для него. Я просто хочу вернуться домой и забыть, что когда-либо с ним встречалась.
Я продолжаю идти, пока чистый белый песок не превращается в липкий и плотный, а соленый морской воздух не начинает концентрироваться еще сильнее. Только тогда я опускаюсь на колени и позволяю грядущему приливу подступить к себе и обнять мою кожу. Я погружаю свои длинные пальцы во влажность и гляжу на бескрайнее синее пространство на горизонте. Заходящее солнце олицетворяет мою затяжную надежду на побег из этого места. Я достигла края земли. Я ошибалась, так сильно ошибалась. Пока я здесь как его пленница у меня не будет никаких перспектив. Его притяжение такое сильное.
Я думаю обо всех опасных мужчинах, у которых брала интервью за эти годы. Тогда я прятала свой страх за своими словами и исследованиями. Здесь, у меня нет ни блокнота и ручки, ни ноутбука. Я незащищена. Он отнял мои сети безопасности, а без них я слаба и уязвима. Он подвесил меня на этом канате страха и последствий, и я слишком напугана, чтобы посмотреть вниз.
Я остаюсь в таком положении целую вечность, так долго, как смею. На коленях, неподвижно. Молча покоряясь своей судьбе. Мой выбор прост: я могу либо принять то, что он делает со мной, либо пострадает моя семья.
Время идет. Пять минут, должно быть, давно прошли, но он не примчался сюда, чтобы забрать. С тяжелым сердцем я поворачиваюсь к дому. Охранники исчезли. Хмурясь, я бросаю взгляд вверх и вниз по пляжу, пока не натыкаюсь на одинокую фигуру, стоящую перед домом.
Наблюдающий.
Ожидающий.
Это он. По какой-то причине он сменил свою рубашку, но я узнаю эти широкие плечи повсюду. Его темные солнцезащитные очки блестят в лучах вечернего солнца. Мой пульс начинает ускоряться. Даже если его физически не было рядом, его присутствие было ощутимо. Может он и работает на безжалостных преступников, но он сам себе хозяин. Он принц с крепостью для королевства, и по какой-то причине, несмотря на все то, что он со мной сделал, меня тянет к нему таким образом, которого я совсем не понимаю.
Он не делает и попытки подойти ко мне, поэтому я иду к нему, стряхивая песок со своих колен, когда встаю на ноги. Прикрывая глаза, я огибаю пляж, но чем ближе я к нему подхожу, тем слабее мои ноги. В нем все еще есть что-то опасное. Я опускаю взгляд и замечаю свернутую длинную черную веревку в его левой руке, и я просто знаю, что это для меня. Желчь поднимается к моему горлу. Он намерен наказать меня, но за какой проступок? Что покинула его спальню без разрешения? Попросила прогуляться по пляжу? Я поднимаю взгляд на его лицо.
О, святой Боже.
Его выражение превращает меня в камень. В этом есть что-то уникальное и примитивное. Такое холодное и отстраненное. Он хочет сорвать с моего тела одежду и трахать меня до потери сознания, но это чисто только для его удовольствия. Я не знаю, как работают отношения между доминантом и сабмиссивом, только понимаю, что мы ходим вокруг да около этого в течение последних двух дней. Хотя это ощущается по-другому. Это более мрачно, более угрожающе… но в то же время и более честно. Я чувствую как что-то, похожее на нужду, зарождается в моей сердцевине.
— Иди сюда, — приказывает он.
— Я оставалась на месте, как ты и сказал мне, — шепчу я, останавливаясь на расстоянии метра от него.