– Конечно, я это осознаю! Просто не могу, а точнее, не хочу мириться с таким положением навечно. Мы не сможем жить так всю жизнь! – утверждала она. – Нельзя спокойно существовать, зная, что есть нечто лучшее! Скажи, Том: если вдруг встретится возможная удача, ты последуешь за ней?
– Я последую за тобой! Ты и есть моя удача! Последовав за тобой однажды, я ни разу об этом не пожалел. Веди меня куда угодно! – горячо ответил Том.
– В таком случае, – Анна довольно улыбнулась, – я буду очень внимательно следить, чтобы суметь заметить шанс на лучшую жизнь для нас двоих. Удача всем встречается, но не каждый способен распознать её среди толпы обыденности…
Захваченная в плен различных дел, Анна напрочь позабыла о миссис Норрис, а когда, наконец, вспомнила, оказалось, что прошёл уже почти месяц. «О, Боже! Как же я так могла?» – мысленно корила она себя, выводя пером первые строки. Анне хотелось лишь известить миссис Норрис о своём здравии, дабы избавить её от вполне вероятных переживаний. А обо всём прочем она решила рассказать ей когда-нибудь потом, без помощи чернил.
«Дорогая, миссис Норрис!
Прошу простить меня за то, что так долго Вам не писала! Так вышло совсем случайно и, поверьте, я себя очень за это виню и ругаю. Со мной всё хорошо! Живу я в одном очень милом городе. А где именно, сказать пока не могу, ведь я убеждена, что Вы приедете за мной в тот же день и попытаетесь вернуть меня в Лондон. Этого я не хочу. Здесь ничто не напоминает мне о родном городе, и в том есть большая польза для моего раненого сердца. Ночевать под мостом мне не приходится, так как денег мне хватает. Уверена, что все те, кто знал меня в Лондоне, уже не вспоминают обо мне. И это – к лучшему. Пусть так всё и останется. Гордиться мне пока нечем. Я предпочту, чтобы мою фамилию напрочь позабыли, нежели сделали достоянием нелепых, ежедневных толков и жалости вместо былого восхищения.
Ваша Анна Рочфорд.»
Сложив небольшое письмо, Анна подписала его, указав лишь адрес миссис Норрис, и, не написав своего имени, немедленно отослала письмо в Лондон.
Да, так и было. Предположение Анны оказалось точным. Всё это время миссис Норрис действительно пробыла в застывшем ожидании и тревоге. Газету со статьёй о смерти Анны она читать не пожелала, даже ни единой строчки! Для неё всё это было неверным предположением, которое превратилось в ненамеренную и неосознанную ложь, рассказанную всему городу. И даже спустя одну, две, а затем и три недели молчания Анны, миссис Норрис всё-равно не посмела усомниться в её существовании, наполненном ничем иным, как жизнью. Но только вот – какой? Ей хотелось узнать хоть что-то, самую малость, и этого для неё было бы достаточно.
И вот одним субботним утром, освещённым нежарким, словно покрытым вуалью, солнцем, почтальон вручил миссис Норрис то самое заветное письмо. Хотя на конверте и не было указано имени отправителя, женщина всё-равно с уверенностью поняла, что оно от Анны. Для миссис Норрис было достаточным прочесть всего одно написанное слово, чтобы узнать в нём почерк своей дорогой воспитанницы. Заперев поплотнее дверь своей комнаты, она очень быстро и несколько суетливо вскрыла конверт, словно боясь не успеть прочесть это письмо. Женщина была настолько счастлива держать его в своих руках, что ей захотелось немедленно пойти в участок и раскрыть письмо прямо перед лицом мистера Хаилтона, произнеся при этом громкую и довольную фразу: «Ну, что я Вам говорила? Анна Рочфорд жива!» – а потом отнести листок в редакцию газеты и потребовать немедленного публичного опровержения! Но, прочитав послание, она поняла: Анна совсем не хочет, чтобы о ней что-то знали, обсуждали её новую жизнь, скручивая все сочинённые сплетни в один клубок. Поэтому внезапное решение миссис Норрис не обрело себя в действительности, так и оставшись в её воображении. «Ладно уж…» – смиренно протянула она, махнув рукой, ведь ей уж очень хотелось доказать точность своей интуиции, хотя бы следователю.
Вместе с радостью, что Анна жива и здорова, в душе миссис Норрис возникло другое приятное чувство: она стала единственной, кому мисс Рочфорд дала знать о своём истинном положении, доверила тайну, скрытую ото всех остальных! Миссис Норрис приняла это, как честь, и, не сказав о письме ни одной живой душе, спрятала его под свою подушку, будто ценное сокровище.
Минуло почти три месяца, которые Анна и Томас прожили в доме миссис Бэртни. Деньги исчезали быстро и совершенно незаметно. Так как наступила осень, Тому понадобились новая одежда и тёплое пальто. И хотя он был согласен остаться без него ради возможности сэкономить, такой вариант Анна не приняла и решительно настояла на покупке.
Одним дождливым, но ещё не совсем холодным вечером Анна и Томас молча ужинали, размышляя об одном и том же.
– До конца этого месяца осталась всего неделя, – первой заговорила Анна, подняв на Тома глаза. – Это ненадёжное и неустойчивое положение мне очень не нравится. Как-будто идёшь по канату над пропастью, и с каждым шагом есть риск сорваться вниз.
