– Он расточался в комплиментах, совсем не скрывая то очарование, которое ты на него произвела. Лорд Хёрст сказал, что желает знать о тебе хоть что-нибудь. Для меня всё это было очевидным, однако я всё-равно поразилась. Я не говорила ему многого: сказала лишь о той ужасной трагедии, что лишила тебя семьи и дома. Без определённых уточнений и подробностей. И ещё я сказала, что у тебя есть брат. Вот, кажется, и всё.
– О Боже! – изумилась Анна. – Как это неожиданно, и как же всё быстро! – она положила ладонь на сердце, так как оно стало чаще биться. – Вы оказались правы! Все эти взгляды не были бессмысленными: я ему действительно понравилась. Но, что же он сказал, узнав о Томасе?
– Назвал счастьем то, что ты осталась не одна. Он хотел тебя увидеть, но потом решил, что время уже позднее и уехал. Это был недолгий, но приятный разговор.
– Лорд Хёрст просто деликатно сослался на позднее время, а на самом деле его отпугнуло известие, что я не одна. И он, конечно, понимает: я и Том – мы неразделимы, – в негодовании рассуждала Анна. – Всё же мужчины остерегаются проблем и бегут от них прочь в безумном страхе.
– Я не знаю… – задумчиво протянула Жозефин. – Достоверность твоего предположения мы сможем выяснить позже. Но в одном я могу быть точно уверена: я не увидела в глазах лорда Хёрста тени разочарования, какое сейчас читаю в тебе, Анна. А, значит, ты можешь ошибаться. Перестань думать всякие глупости и лучше поскорее ложись спать, – Жозефин улыбнулась и удалилась к себе.
Вернувшись в комнату, Анна быстро улеглась в постель. Но сразу уснуть, как того потребовала мадам Гришо, она не смогла. Прошёл почти час с того момента, как Том погасил свечу. Докучать Анне вопросами он не стал, хотя ему и было интересно узнать подробности разговора, последствия которого заставили её погрузиться в глубину тайных мыслей.
Глядя сквозь темноту комнаты, Анна думала про лорда Хёрста и ту, близкую ей жизнь. Она хотела обрести её вновь, чтобы порадовать себя, осчастливить Томаса и вызвать гордость родителей, пусть даже из потустороннего мира. Представляя каждую мелочь желаемой реальности, Анна чувствовала прилив радости и мысленно взывала к небесам, желая, чтобы интересы лорда Хёрста оказались серьёзнее, чем её предполагаемые доводы. Но, кроме этой приятной мысли, была ещё одна, и она вызывала в ней тревогу, не позволяя уснуть. Анна понимала: в случае успеха намеченной цели ей придётся рассказать обо всём Тому, а его реакция, не смотря на вчерашнее заверение, может оказаться иной… Сильнее, чем страх потерять свою мечту, Анна до боли боялась навсегда потерять Томаса.
Наступивший день избавил Анну от замешательства. Все вчерашние мысли утонули в сновидениях, и утром Анна, казалось, позабыла обо всём, что так долго мешало ей уснуть.
Близившийся вечер был для Анны особенно желанным. Она хотела получить разъяснения касательно интересов лорда Хёрста, а именно: ей хотелось понять, чьи предположения окажутся точными: её или же мадам Гришо. Анна пребывала в абсолютном спокойствии, её наполняло лишь любопытство и не более того. Полностью отдавшись в руки судьбы и обстоятельств, она, как и всегда, подготовилась к вечеру и, на всякий случай, надела самое красивое платье.
Такие вечера, как этот, были самыми любимыми у всех пожаловших в кабаре мужчин. Карин охватило лёгкое недомогание и поэтому Анне надлежало самой создавать прекрасный музыкальный фон для атмосферы. Джентльмены имели возможность любоваться ею много дольше. И это делало их несказанно счастливыми.
Музицируя, Анна иногда глядела в зал, чтобы улыбнуться Томасу и посмотреть, не пришёл ли лорд Хёрст. Минуты стремительно исчезали одна за другой, вечер становился всё короче, а он не появлялся. Доиграв последнюю на сегодня пьесу, Анна окончательно убедилась в точности своих доводов. «Будут и другие возможности», – утешила она себя, ощутив в этот момент и облегчённость, и малую долю огорчения.
– Ах, Том, как же я устала! – глубоко вздохнула Анна. Она спустилась со сцены и взяла его за обе руки.
– Твоя игра была такой лёгкой и воздушной… Казалось, ты едва касаешься поверхности клавиш. Не было даже намёка на то, что ты утомлена. Бесподобно! – восхищённо выразился Томас.
– Твоя похвала мне вдвойне приятна, ведь я знаю, что это не лесть, а чистая правда, – она устало улыбнулась. – Но сегодня я вправду убита. Спасти меня сможет только крепкий чай и большой кусок яблочного пирога. Надеюсь, он ещё остался.
– Что ж, тогда поспешим на кухню! Мне придётся достать этот пирог любой ценой. Не могу же я позволить тебе умереть из-за такого пустяка!
Они весело рассмеялись и, держась за руки, направились в кухню. Но тут дверь, ведущая в зал кабаре, отворилась с резким звуком, чем привлекла внимание Анны и Тома. Они обернулись. У двери стоял лорд Хёрст. Он огляделся и, увидев Анну, направился прямо к ней. Бенджамин пытался казаться спокойным, однако его волнение было слишком явным и очень заметным.
– Добрый вечер, мисс Фэлд! – он снял шляпу и поклонился.
Анна ответила реверансом.
