Следующим утром лорд Хёрст написал письмо своему кузену в Италию. Безусловно, Ричард не ответил отказом. Да и как бы он смог? Все эти годы он чувствовал себя безмерно обязанным лорду Хёрсту. И сейчас, приняв просьбу кузена, Ричард обрёл возможность хотя бы частично искупить свой долг и облегчить груз совести.
Получив ответ, Бенджамин безотлагательно сообщил Томасу о необходимости отправляться в путь.
Анна собрала всю силу своей воли в попытке смириться с настигшими её и Тома переменами. Но это было непросто. Узнав, что его отъезд может состояться со дня на день, она всю ночь провела в слезах. Мысли и страхи не позволяли ей уснуть. Порой случается так, что даже в окружении людей можно оставаться одиноким. Анна знала: с отъездом Тома она будет чувствовать себя именно так. Однако ей не хотелось показывать ему слёзы своих страданий. Она его любила, а любить, значит, – желать счастья тому, кого любишь. Томас хотел стать образованным человеком, достойным называться джентльменом. Анна не желала отнимать его мечту. «Когда-нибудь он вернётся, и я буду ждать эту минуту, не взирая ни на что!»
– Я пытался упросить лорда Хёрста отпустить тебя со мной в Италию, но он мне отказал, – говорил Том, прогуливаясь с Анной по саду. – Он сказал, что ты нужна ему здесь.
– Мы живём под его покровительством, за его средства, едим за его столом. У нас здесь нет права голоса. Иногда мне кажется, что я совершила ошибку. Хочется всё бросить и скрыться с тобой за тем горизонтом, – Анна, словно томящаяся в клетке птица, вожделенно посмотрела вдаль. – Но потом, обдумав всё хорошенько, я отбрасываю эту мысль прочь. Всё не должно так закончиться! Мы сыграем партию до конца, выполняя каждый выпавший ход. Поезжай и ни о чём не тревожься! Я думаю, что такой шанс может упустить только глупец! К тому же, Том, ты всегда хотел обучиться большему. Твоя способность мгновенно запоминать даже самые сложные вещи впечатлит всех также, как и меня.
– Анна, конечно, я рад! Это редкостная возможность, а для такого, как я, – вообще удача! Но меня не будет рядом, а лорд Хёрст не сможет тебя защитить. Его слепая вера сестре нерушима! – тревожно произнёс он.
– Не волнуйся за меня, Том! Я сумею за себя постоять! – Анна нежно взяла его руку. – Мне кажется, сейчас я стала сильнее, чем когда-либо раньше.
Том уехал. В расставании с Анной он старался увидеть и положительную сторону. И она, несомненно, была. Томас надеялся, что возможность получить образование даст ему в будущем шанс стать достойным её любви.
«И, может, когда-нибудь, когда мы станем равны, ты полюбишь меня так же, как люблю тебя я!» – шёпотом произнёс Том, глядя на смутный и почти исчезнувший вдалеке образ Анны.
Проходили дни. Однако без Томаса время, будто остановилось. Час превратился в день, а день – в вечность. Анна пыталась «уничтожить» все часы, положенные в сутках, «убивая» время с беспощадным хладнокровием. Она ложилась в постель очень рано и заставляла себя спать, как можно дольше, а затем покидала комнату лишь к полудню и тут же старалась увлечь себя различными делами. И даже ненавистное вышивание пополнило список её занятий. Все это, несомненно, помогало Анне заполнить свой досуг и заставить время идти чуточку быстрее.
Она избегала общества Кэтрин и совсем не говорила с ней. А в те дни, когда лорд Бенджамин находился в отъезде, Анна просила служанку приносить завтрак, обед и ужин в её комнату. Но Кэтрин не растерялась. Раз уж она лишилась возможности говорить Анне гадости, одновременно уничтожая её своим ядовитым взглядом прямо за обеденным столом, леди Хёрст прибегала к иным методам. Она часто запирала на ключ дверь библиотеки, где Анна любила уединяться и читать, крышку фортепиано, причём сразу всех трёх инструментов в доме, а ноты с пьесами, которые Анна однажды забыла забрать в комнату, Кэтрин с охотой и удовольствием швырнула в камин.
Каждое утро Анна просыпалась в ожидании очередного злорадного сюрприза. Но в присутствии лорда Хёрста Кэтрин была вынуждена вновь принимать облик непорочной, святой женщины. В эти дни Анна чувствовала себя более спокойно. Однако это было лишь временное затишье, недолгий момент, когда Анне удавалось сделать глоток воздуха, прежде чем Кэтрин снова продолжит издеваться.
– Скажи мне, Энн, ты и другие служанки хотя бы изредка наблюдаете за гостями, которые посещают наш дом, подслушиваете их разговоры? – спросила Анна, когда служанка разбирала её причёску после завершения очередного приёма.
Девушка слегка растерялась, а её глаза стали выглядеть тревожно.
– Не стоит бояться, Энн. Я всего лишь хочу знать.
– Да, мадам. Просто здесь так скучно… Я, порой, позволяю себе такую вольность, если удаётся сделать это незаметно, – совершив признание, девушка покраснела. – Мне так неловко, леди Анна, простите меня!
– Я вовсе не сержусь, оставь смущение. Напротив, я рада!
Служанку удивил её ответ.
