Пока Анна не нашла того, что могло бы дать ей преимущества над этой женщиной. Пожалуй, кроме одной непонятной и пока ещё не раскрытой детали, когда Кэтрин вела себя странно… Она могла неожиданно и почти всегда без объяснений покинуть столовую, оставить своих гостей, резко замолчать во время разговора с кем-либо и с тяжёлым вдохом удалиться. Порой Кэтрин всё же извинялась, прежде чем уйти, но это случалось крайне редко. Она с большим трудом пыталась произнести пару слов. Глядя на неё, Анне казалось, будто на шею леди Хёрст кто-то внезапно накинул невидимую петлю, и она вот-вот задохнётся. Но ещё больше Анне казалось странным то, что её поведение никого не удивляет. Все, словно, знали, что происходит с Кэтрин, и только одна Анна оставалась в неведении. Впрочем, так оно и было.
Однажды она уже видела данную выходку Кэтрин: первый раз в день своей свадьбы и затем – за ужином в один из вечеров. Попросив разъяснения у Бенджамина, Анна получила вполне убедивший её тогда ответ. Однако сейчас она была абсолютно уверена: он скрыл правду! Он ей солгал! Но зачем? Очевидно, было нечто, что Кэтрин яро старалась утаить от её глаз и понимания. Много раз Анна пыталась проследить за леди Хёрст. Но та быстро скрывалась в своей комнате и запирала дверь на ключ.
Одним июньским днём леди Кэтрин чувствовала себя особенно счастливой. Это был день её рождения. Ещё утром Бенджамин вручил сестре роскошный подарок, а вечером в поместье прибыли все её друзья. Кэтрин веселилась, смеялась, пила шампанское, купалась во внимании гостей, а Анна не сводила с неё глаз.
– Милая, тебе не нравится праздник? Ты выглядишь слегка напряжённой, – заметил лорд Хёрст.
– Тебе показалось, – Анна беззаботно улыбнулась, сделав глоток вина.
– Тогда идём танцевать! – он забрал у неё бокал и предложил свою руку.
Но тут Анна обернулась и увидела, как Кэтрин спешно удаляется из гостиной.
– Не сейчас, Бенджамин! Мне нужно ненадолго отлучиться.
Лорд Хёрст даже не успел сообразить, как её рука выскользнула из его пальцев, и Анна скрылась среди толпы.
Кэтрин быстро шла по коридору. С каждым шагом её дыхание становилось всё более тяжёлым и прерывистым. Анна осторожно следовала за ней. Леди Хёрст, как всегда, вошла в свою комнату. Однако на сей раз у неё не оказалось даже одной лишней секунды времени, чтобы запереть дверь. Она лишь толкнула её рукой, не закрыв до конца.
«Наконец-то!» – радостно подумала Анна, заглянув в приоткрытую щель.
Всё происходившее внутри комнаты было видно отчётливо. Кэтрин, конечно, не видела, что за ней тайно наблюдают. Она подошла к столу, взяла продолговатый флакон из тёмного стекла и, нервно выдернув пробку, сделала один глоток. Анна поняла: это было лекарство.
Леди Кэтрин опустилась в мягкое кресло, которое стояло так, что Анна могла видеть её профиль лишь наполовину, но этого было достаточно. Спустя минуту Кэтрин с облегчением убрала с шеи руку. Её дыхание постепенно становилось ровным и спокойным.
Услышав звук приближающихся со стороны лестницы шагов, Анна отстранилась от двери и спряталась за угол. Это был лорд Хёрст. Он осторожно постучал и вошёл в комнату сестры, а дверь по-прежнему осталась приоткрытой.
– Ещё один приступ? Кажется, уже второй за сегодняшний день? – спросил он.
– Да, в этот раз мне показалось, что я не успею выпить это гадкое лекарство.
– Почему ты отказываешься от помощи врача? Я могу всё устроить, и он будет жить здесь постоянно. Тебе в любой момент может понадобиться его помощь!
– Нет! Ни за что! – твёрдо возразила Кэтрин. – Никаких врачей! Не хочу их даже видеть! Они все шарлатаны! Вспомни, сколько денег ты отдал в их грязные руки, но никто из врачей не смог вылечить меня. «Астма в самой тяжёлой форме» – это всё, что они смогли сказать, как-будто я сама не знала.
Бенджамин безнадёжно вздохнул и обнял сестру за плечи.
– Ах, перестань тревожиться, – Кэтрин махнула рукой. – Пока я пью эту дрянь, со мной ничего не случится. Я уже смирилась, что иного выхода нет. Вернись к гостям, Бенджамин! Скажи им, я скоро спущусь.
Дослушав разговор, Анна немедленно ушла. Оказавшись в своей комнате, она прижалась спиной к двери и задумчиво запрокинула голову: «Так вот в чём дело… Кэтрин безнадёжно больна!»
Анне не было её жаль: столь жестокая, подлая, лживая и холодная, как груда льда, женщина не заслуживала сострадания. Анна была поражена! С самого первого дня их встречи леди Хёрст казалась ей той, которую нельзя сломить или заставить страдать. Но в реальности она оказалась слабой, беспомощной, и жизнь её зависела всего от одного глотка горького лекарства…
К обеду следующего дня Анна получила от Томаса письмо, и его содержание зажгло в её глазах свет счастья. «Он возвращается!» – дрожащим от радости голосом произнесла она. Чудесная новость согрела каждую частицу её тела, и Анна вновь почувствовала себя живой. Том подсчитал каждый час предстоящего ему пути и написал Анне точную дату своего возвращения.
– Бенджамин! Бенджамин! – Анна вбежала в кабинет мужа.
