Запертые в душной каморке для газетчиков, королевские дети уснули. Король, дабы поддержать силы, грыз ножку каплуна, время от времени вытирая пальцы о темно-лиловый сюртук. На скамье под ним депутат уронил голову на руки.
– Всего и вышел по нужде, – твердил он. – И тут на меня налетел Камиль Демулен. Прижал к стене и заставил признать Дантона папой римским. Или кем-то еще. Может быть, самим Господом, они еще не решили, но если я не проголосую за него, то вскоре проснусь с перерезанной глоткой.
В нескольких скамьях от него Бриссо совещался с бывшим министром Роланом. Мсье Ролан был желтее обычного, он прижимал к груди пыльную шляпу, словно держал последнюю линию обороны.
– Национальное собрание следует распустить, – сказал Бриссо, – и провести новые выборы. До окончания этой сессии мы должны назначить новый кабинет, новый совет министров. Да, именно сейчас – страна нуждается в управлении. Вы можете вернуться на пост министра внутренних дел.
– Правда? А как же Сервен? Клавьер?
– И они вернутся. – Я был рожден для этого, подумал Бриссо, – формировать правительства. – Все вернется к тому положению, что было в июне, за исключением королевского вето. И Дантона, который станет одним из ваших коллег.
Ролан вздохнул:
– Манон это не понравится.
– Ей придется смириться.
– Какое министерство мы доверим Дантону?
– Какая разница, – кисло промолвил Бриссо, – раз уж он теперь у власти.
– Неужели до этого дошло?
– Если бы вы побывали сегодня на улице, вы бы в этом не сомневались.
– А вы побывали сегодня на улице? – В чем в чем, а в этом Ролан сомневался.
– Мне рассказывали, – ответил Бриссо. – Весьма подробно. Он их вождь. Они готовы порвать за него глотки. Что вы об этом думаете?
– Неужели так должна начинаться республика? – промолвил Ролан. – Поддадимся ли мы давлению толпы?
– Куда это собрался Верньо? – спросил Бриссо.
Председатель подал знак своему заместителю.
– Прошу, дайте мне пройти, – вежливо попросил он.
Бриссо следил глазами за Верньо. Вполне возможно, что альянсы, фракции, пакты будут предложены, созданы, распущены, и, если не быть везде, не участвовать в каждом разговоре, он может утратить свой статус самого информированного человека во Франции.
– Дантон – прожженный плут, – сказал Ролан. – Возможно, ему подойдет пост министра юстиции?
У двери, лицом к лицу с Камилем, Верньо был неспособен в полной мере проявить свое ораторское мастерство. Мы всё видим, всё понимаем и полностью разделяем, говорил он. После трехминутной тирады Камиль впервые запнулся.
– Скажите, Верньо, я повторяюсь?
Верньо выдохнул:
– Немного. Но то, что вы должны сказать, так свежо и занятно. Вы говорите, завершить то, что начали. Но каким образом?
Камиль обвел рукой Школу верховой езды и орущие улицы:
– Я не понимаю, почему король еще жив. Люди куда лучше его мертвы. А многочисленные депутаты? Роялисты, которых затолкали в тюрьмы?
– Но вы не можете убить всех. – Голос оратора дрогнул.
– Почему не можем?
– Я сказал «не можете», но имел в виду «вам не следует этого делать». Дантону ни к чему лишние трупы.
– Вы уверены? Не знаю. Я не видел его несколько часов. Думаю, это он устроил Капетам побег из дворца.
– Похоже на то, – сказал Верньо. – Почему он так поступил?
– Не знаю. Возможно, из человеколюбия.
– Но вы в этом не уверены.
– Я не уверен в том, что не сплю.
– Думаю, вам пора домой, Камиль. Вы говорите невпопад.
– Правда? Как вы добры. Если бы вы говорили невпопад, я бы мысленно делал зарубки на память.
– Нет, не делали бы, – примиряюще сказал Верньо.
– Делал бы, – настаивал Камиль. – Мы вам не доверяем.
– Вижу, но я сомневаюсь, что вам надо и дальше тратить энергию, запугивая людей. Вы не думаете, что Дантон нужен нам в любом случае? Не из-за того, что он может натворить, если его отстранят от власти, – я убежден, это будет именно так ужасно, как вы говорите, – но потому, что верим: он единственный способен спасти нацию.
– Нет, – ответил Камиль. – Такое мне в голову не приходило.
– Вы не разделяете нашей веры?
– Разделяю, но я привык верить в одиночку. Уже много лет. И главным препятствием моей вере всегда был сам Дантон.
– На что он рассчитывает?
– Ни на что, он спит.
– Послушайте, я намерен обратиться к Национальному собранию. Будет лучше, если этот сброд разойдется.
– Они были суверенным народом, пока сегодня вечером не привели вас к власти. А теперь они сброд.
– Здесь некоторые настаивают на отстранении короля. Национальное собрание издаст соответствующий декрет. И созовет Национальный конвент, чтобы выработать конституцию для республики. Думаю, вам следует пойти домой и выспаться.
– Нет, пока я не услышу это собственными ушами. Если я уйду, все может пойти прахом.
– Безумие разлито в воздухе, – пробормотал Верньо. – Давайте оставаться разумными.
– Это неразумно.
– Это очень разумно, – мягко промолвил Верньо. – Мои коллеги не намерены полагаться на случай и предрассудки, они хотят руководствоваться здравым смыслом.
Камиль мотнул головой.
– Поверьте… – Верньо запнулся. – Что за ужасный запах?
– Думаю, – Камиль запнулся, – сжигают тела.
