Брызнула кровь. Обезумевший Бафомёт нацелился, чтобы присосаться к разорванному человеческому горлу, но что-то щёлкнуло в его рогатой башке, и он вскрикнул, отшвыривая от себя умершее тело. Оно полетело, переворачиваясь и перегибаясь, взмахнуло над краем крыши руками и исчезло.
Демон повернул к Саше окровавленную морду. В его глазах была сверхчеловеческая хитрость.
– Давай разойдёмся как интеллигентные люди? – спросил он.
Перед Сашиными глазами стоял прощальный взмах рук отца Леонида. Шок отодвинул реальность, она истончилась и оказалась пергаментом, на котором внезапно проступили символы, имеющие древний смысл.
Саша засунул руку в карман и всхлипнул. Леонид так и не купил платок для своей мамы.
– С цветами, – сказал Саша, доставая пластмассовый пистолетик.
– Чего? – подозрительно спросил Бафомёт.
– Платок с цветами, – объяснил Саша, стреляя.
Заряжённые солнечным светом капли брызнули демону в рожу.
Бафомёт завыл.
– Кыш! – кричал разъярившийся Саша.
Он шёл к демону, продолжая стрелять.
– Добивай гада! – закричал старший лейтенант Коньков.
Он встал и шатался, силясь сохранять равновесие.
Бафомёт заскулил, отступая мелкими торопливыми шажками. Саша бежал на него, выставив перед собой пустой пистолетик.
Тогда Бафомёт поджал крылья и бросился прочь.
– Шкатулку отдай! – закричал ему вслед Коньков.
Униженный и ничего не соображающий от ужаса Бафомёт бросился вниз, пытаясь лететь, но сломанное крыло подвело его, и он штопором низвергнулся на землю.
– Саша, помоги, – попросил Коньков.
У него сильно кружилась голова. Саша подставил ему плечо. Они добрели до края крыши и заглянули вниз. Ни на дорожке, ни на траве перед домом никого не было.
– Где Леонид? – спросил Саша, всхлипывая. – И где этот гад?
– Их, наверное, уже заметили, – сообразил Коньков. – Нам надо уходить.
Послышался звук полицейской сирены.
Лем Коммерфорд сидел в машине, припаркованной на углу Вашингтон-сквер. Лем был крупным пятидесятипятилетним мужчиной с седой бородкой и тугим животом и напоминал скорее байкера, чем агента ФБР. Так же как генерал КГБ Кожевников работал на Наину Генриховну, Лем Коммерфорд работал на Росси. Так же как Кожевников, Лем страшился Урского начальства больше, чем земного. Можно сказать, он боялся Росси больше самой смерти. После общения с Росси он верил в Ур, а в смерть больше не верил.
Росси приказал ему ждать в этом месте, действовать по обстановке и, если произойдёт что-нибудь неожиданное, не допустить того, чтобы поднялся шум.
– Что хочешь делай, но никто ничего не должен заметить. Спрячь всё, что сможешь. В крайнем случае потом застрелишься, и я тебя здесь пристрою.
Росси, конечно, врал – если бы Лем застрелился, он должен был бы провалиться значительно глубже Ура и ему было бы не до работы в гарнизоне.
Но Лем об этом не знал. Он сидел в машине, наблюдая за входом. Начиная с половины десятого многие выходящие из дома жильцы переходили через дорогу и направлялись в сторону Математического института. Все они были талантами, хотя и не самыми выдающимися. Самые выдающиеся таланты шли на работу около одиннадцати, а кое-кто вообще оставался дома. Условия в Математическом институте были вольные.
В 10:37 Лем напрягся – из подъехавшей к углу квартала машины выгрузилась необычная компания – четверо мужчин в различных по цвету, но одинаково плохо сшитых куртках. Мужчины напоминали артистов, играющих русских шпионов. Один из них даже был классическим бородачом. Они гуськом зашли в подъезд, и консьерж, предварительно накачанный Лемом наркотиками, их пропустил.
После одиннадцати из дома выходили за покупками супруги математиков. В окрестностях располагалось множество дорогих магазинчиков модной одежды, здоровой еды, натуральной косметики.
В 11:08 произошло то, ради чего Лем здесь находился, – на кусты у самого дома упало тело бородача.
Лем выскочил из машины и, пригибаясь, побежал к газону. У него оставалась надежда, что каким-то чудом никто ничего не заметил и достаточно будет перетащить тело в машину, чтобы всё замять.
Он запихнул русского в багажник и уселся в машине, переводя дух. Служебное радио молчало, значит, в полицию никто не позвонил. Лем достал небольшой аппарат для связи с Уром.
– Сэр, – сказал Лем, всё ещё пытаясь отдышаться, – у меня труп русского.
– А где остальные? – спросил Росси.
– Четверо вошли в дом. А этот свалился с крыши и теперь у меня в багажнике.
– Бородач? – спросил Росси.
Каким-то образом Росси уже знал, что убит бородатый.
– Ага, – ответил Коммерфорд.
Лем повернулся в сторону дома и присвистнул.
На живую изгородь боком рухнул демон. Уродливый, с переломанными крыльями, похожий на карикатурную летучую мышь, он приподнялся на четвереньки и оглядывался по сторонам, держа в руке какую-то коробку.
– Что там ещё? – нетерпеливо спросил Росси.
– Перед домом упал демон, сэр, – сказал Лем.
– Стреляй в него! – возбуждённо закричал Росси.
– Его же не возьмут пули, сэр, – сказал Лем, неохотно доставая пистолет.
– Плевать! – закричал Росси. – Стреляй!
