Многожён с упоением жрал, дивясь тому, что его голод становится только сильнее. Что-то странное было в этом голоде – он взрослел быстрее самого Многожёна и уже пытался им управлять.
Мудрахаран не доложил вовремя, и Росси слишком поздно узнал о том, что русские бросили Демидина на крыше в бессознательном состоянии. Им пришлось уносить ноги, когда они услышали полицейскую сирену, и тащить с собой Демидина они не могли.
Росси отправил своих агентов на Вашингтон-сквер, но те не обнаружили на крыше ничего, кроме оторванной конечности неизвестного существа.
Отсутствие Демидина оказывалось серьёзным минусом. Зато в плюсе были: сердце Демидина, пленный чёрт Бафомёт и русский священник.
Мудрахаран тоже доставил Росси несколько радостных минут. В последнее время он ходил с распухшими и расцарапанными щеками, и Росси понял почему, когда подглядел с помощью скрытой видеокамеры, как полковник, стоя перед зеркалом, наказывает себя за неосторожность.
– Кто позволил тебе так раскрываться! – шипел своему отражению Мудрахаран. – Ты что, не мог подождать? Он же будет тебе мстить! Ты это понимаешь? Да что ты вообще понимаешь!
Мудрахаран отхлестал себя по щекам, а затем сбросил с кровати матрас и плашмя рухнул на железные пружины. Кровать скрипела, и тело полковника содрогалось от рыданий.
Росси смеялся, наблюдая за Мудрахараном, может быть, слишком долго, потому что от смеха его тревога не прошла, напротив, усилилось чувство, что он прозевал нечто важное и должен срочно что-то предпринимать. Это его беспокойство было иррациональным и настойчивым. «Возможно, это моя интуиция», – предположил он. Отсутствие указаний о том, что делать с сердцем, не означает, что о нём забыли.
Он позвонил Наине Генриховне.
– Мне нужен твой совет, – Росси старался говорить беззаботно. – Как тебе кажется, что вообще можно сделать с сердцем? Может быть, ты уже думала о каких-то экспериментах?
– Думала, не отколоть ли от него кусочек, – сказала Наина Генриховна. – Но побоялась, что оно разлетится вдребезги.
– Если бы Демидин был в моих руках, – вздохнул Росси, – я бы как-нибудь сыграл на том, что сердце с ним связано. Помнишь, ты мне рассказывала, что оно потемнело, когда Демидин стоял в поцелуйном болоте? Я бы Демидина помучил, чтобы увидеть, что будет. К сожалению, твои люди его упустили…
– Они работали на твоей территории, – холодно сказала Наина Генриховна.
– Я никого не обвиняю, – торопливо сказал Росси.
– А я не оправдываюсь, – отрезала Наина Генриховна, но потом смягчилась. – Может, покажешь сердце своему священнику? У него должен быть свежий взгляд на такие вещи. Ты сам-то в шкатулку заглядывал?
Росси, конечно, заглядывал в шкатулку, но светящееся сердце сильно его настораживало. Когда-то он был специалистом по маркетингу и отлично знал, что настоящий продавец почти всё время обсуждает с покупателем мечты этого покупателя, а сам товар втюхивает только в последний момент. Сердце будило в нём какую-то затаённую мечту, и все его инстинкты кричали об осторожности.
Но ему и в самом деле нужен свежий взгляд на вещи, поэтому он решил поговорить с русским священником. В любом случае пора было его проведать.
Леонид, даже несмотря на то, что всё ещё был парализован, выглядел спокойным и посвежевшим.
– Хотелось бы узнать ваше мнение об одной вещице, – начал Росси.
Он открывал шкатулку небрежно, с подчёркнутым равнодушием, а когда открыл, Леонид охнул.
– Что это? – зачарованно спросил он.
– Это сердце Константина Сергеевича Демидина. Именно ради него всю вашу команду отправляли в Нью-Йорк.
Он дал Леониду полюбоваться ещё с минуту и захлопнул крышку.
Леонид заморгал, с трудом приходя в себя.
– Как бы вы его использовали? – спросил Росси.
– Что? – удивился Леонид. – Использовал?
– Ну да. Что бы вы из него сделали? Бомбу. Светильник. Тепловой реактор. Украшение, чёрт побери.
– Как вы думаете, почему оно… такое? – спросил Леонид.
Росси пожал плечами.
– Возможно, потому, что, когда Демидин попал к нам в Ур, он перед этим не распростился на Земле со своим прежним телом, как все остальные, а провалился вместе с ним.
Леонид захлопал глазами.
– Но тогда получается, что такая красота незаметно живёт внутри каждого человека?
– Я это допускаю, – неохотно согласился Росси.
– А почему сердце сейчас не у Демидина? – спросил Леонид.
– Потому что руководству оно показалось слишком ценным, и его изъяли, а Демидину вместо него вставили протез. Сердце передали нам для экспериментов, и вот теперь мне нужны свежие идеи: что с ним можно сделать?
– Вернуть его Демидину, – сказал Леонид.
Росси мысленно выругался.
– Это невозможно, – раздражённо сказал он. – У вас есть другие идеи?
– Давайте мы ещё на него посмотрим, – попросил Леонид.
– Хорошо, – неохотно согласился Росси. – Но мне оно как-то действует на глаза. Хотите надеть защитные очки?
– Вы надевайте, – сказал Леонид. – На мои глаза оно не действует.
Росси достал из лабораторного шкафа затемнённые очки, в которых он стал похожим на сварщика, и подвинул столик со шкатулкой поближе к кровати.
