– Не расстраивайтесь, Григорий Илларионович, – утешила его Наина Генриховна. – Утро вечера мудренее. Поздно уже. Караханова этого мы завтра вынесем, а женщина пусть остаётся. Котлет вам нажарит. Суриков ещё продержится в своём лифте… А мне опять Росси звонил, – добавила она, чтобы отвлечь Литвинова.
– Зачем? – сразу забеспокоился он.
– Спрашивал, есть ли у меня новые идеи. Ну, насчёт того, что делать с сердцем.
– Как хорошо, что это теперь не наша забота, – приободрился Литвинов.
– Да уж, гора с плеч.
– А как ваш новенький поживает, Лель, кажется? Продвигается? – спросил Литвинов.
– Как это кстати, что вы мне о нём напомнили! – благодарно сказала Наина Генриховна. – Давно собиралась проверить, как он там.
Когда Наина Генриховна поручала Лелю сочинить что-нибудь о Чёрном Солнце, ей было безразлично, чем именно его занять, лишь бы он постепенно приучался делать, что приказано. Как человек с опытом руководящей работы, она знала: грош цена начальнику, не следящему за исполнением своих приказов. «Завтра же его проверю», – пообещала она себе. Тем более что встречи с Лелем могли стать для неё развлечением. Роль музы была ей приятна, а сам Лель вызывал у неё чувство, похожее на хищное умиление.
В этот раз она предстала ему в виде облака, в котором вспыхивали и гасли золотистые, серые и зеленоватые жемчужины. В глубине облака просматривалась её очаровательная фигура. Ради таких эффектов пришлось готовить дополнительную аппаратуру, но восхищённое лицо Леля того стоило.
– Как продвигается работа? – небрежно спросила его Наина Генриховна.
– П-придумываю сказку о Чёрном Солнце и об одной девочке, которую оно похитило, – сказал Лель, вглядываясь в очертания своей музы.
– Можно мне увидеть твоё лицо? – не выдержал он.
– Не сегодня, – чуть кокетливо сказала Наина Генриховна. – Что это за сказка?
Лель вздохнул.
– Чёрное Солнце старается поработить одну девочку. Девочка теряет своих родных, стареет и постепенно становится ведьмой. Дальше я ещё не придумал. Мне кажется, что пройдёт много лет и, когда девочка состарится, Чёрное Солнце неожиданно вернёт ей молодость.
Наина Генриховна вздрогнула.
Её игривое настроение сразу исчезло.
– Расскажи-ка подробнее, – потребовала она.
– Ну, приблизительно так, – волнуясь, начал Лель. – Жила в деревне девочка. У неё была младшая сестрёнка… нет, пожалуй, младший братец – пусть будет как в сказке про Алёнушку. Я думаю, что её братца тоже могут звать Иванушкой… Это хороший стилистический ход?
– Замечательный, – напряжённо сказала Наина Генриховна. – Продолжай.
– Деревня, где жила девочка, была бедной, – сказал ободрённый Лель. – Но люди как-то сводили концы с концами. Однажды в неё пришли солдаты, которых прислало государство.
Это были худые, хмурые, фанатичные люди со звёздами на шлемах, несущие с собой жестокость и страх. Солдаты отбирали у людей еду, а тех, кто пытался им мешать, били или убивали. Люди прятали зерно для того, чтобы выжить. Солдаты схватили Иванушку и угрожали его застрелить, и тогда отец девочки, большой и сильный человек, стоял перед ними на коленях, плача, и умолял, чтобы Иванушку отпустили. Он отдал солдатам всё зерно, запасённое на зиму и для посева. То же делали и другие люди.
Солдаты ушли, оставив вместо себя лютый голод. Через два месяца умер отец девочки, потом её мать. Девочка осталась одна с Иванушкой. Когда Иванушка умирал, она гладила его волосы до тех пор, пока он не закрыл глаза… Скажи, отчего я думаю именно об этой истории?
– Рассказывай дальше, – потребовала она.
– Девочка осталась одна, но она выжила. Она стала худой и прочной, как стальной прут, и возненавидела слабость. Она не смогла простить родителей за то, что они умерли раньше Иванушки и не могли его спасти.
Через год она сама ушла к тем солдатам, которые нападали на её деревню, и служила им. К девочке уже давно присматривалось Чёрное Солнце. Оно часто восходило над этой страной и, мало кому заметное, подбирало себе новых слуг.
Впервые оно явилось девочке в виде прекрасного юноши.
– Что тебе подарить, маленькая колдунья? – спросило оно.
Оно говорило тихо, но девочка чувствовала его силу.
– Если хочешь, я дам тебе столько еды, что ты никогда не умрёшь от голода, – сказало Чёрное Солнце.
– Еду могут отнять, – ответила девочка. – И я знаю боль, которая сильнее голода.
– Расскажи мне про эту боль.
– Она бывает, когда умирают те, кого любишь.
– Как ты мудра, маленькая колдунья! – похвалило девочку Чёрное Солнце. – Это правда – любовь ранит сильнее голода. Она грозна, как полки́ со знамёнами. Она делает людей рабами и лишает их разума. Доверь мне свою душу, и ты больше никого не полюбишь. Пожалуй, я дам тебе ещё больше. Я подарю тебе власть, и ты сама сможешь отбирать у других то, что захочешь.
Девочка быстро взрослела, и скоро ей доверили командовать солдатами. Она полюбила власть, но не всем сердцем, а так, как любят полезную вещь.
