– Вы готовы? – спросил он.
– Готов, – ответил Леонид.
Росси набрал в грудь воздух. «Не дай себя обмануть», – напомнил он сам себе и открыл шкатулку.
В этот раз сердце было похоже на маленький светящийся океан. Оно было живым и радостным, и всё остальное в комнате сразу показалось жалким и незавершённым. «Не дай себя обмануть!» – мысленно повторял Росси.
Леонид смотрел на сердце не отрываясь. На его лице появилось восхищённое, мечтательное выражение.
Из кармана Росси раздался режущий уши писк. Он достал перстень и поднёс его к уху.
– Не смотрите на него! – завопил Бафомёт. – Нам это неприятно!
– Мне кажется, я начинаю что-то понимать! – восторженно сказал Леонид. – Здесь Демидин такой, каким он был задуман… Видите? Он был задуман прекрасным, вечным, единственным… Вы понимаете?
– Что именно?
– Вы же сами сказали… Каждый человек так задуман! Обычно такое не увидишь глазами, а у Демидина это стало заметно.
Росси подозрительно щурился сквозь свои очки. Бафомёт продолжал вопить ему в ухо, и это отрезвляло Росси.
– Ваш Демидин давно превратился в предателя, – сварливо сказал он. – Это не человек, а развалина. Будем реалистами.
– Будем! – закричал Леонид, отчего-то засмеявшись.
Росси против воли почувствовал, что ему тоже хочется улыбнуться.
«Тьфу ты! – перепугался он. – Мне пытаются что-то продать. Необходимо быть осторожным». А Бафомёт всё орал ему в ухо:
– Берегись, хозяин! Не дай себя обмануть!
По-настоящему Росси очнулся только тогда, когда в кабинет влетела запыхавшаяся миссис Икс.
– Генерал Росси! – визжала она. – Вы меня слышите?
Росси захлопнул шкатулку. Что-то погнало сюда эту бабу с такой поспешностью, что она даже не постучалась. Сквозь профессиональную вежливость на её лице проступал настоящий страх.
Она показала на Леонида трясущимся пальцем.
– Я увольняю этого человека.
– Но он мне нужен! – возразил Росси.
– Он нам не подходит, – сказала миссис Икс, неприятно скаля зубы. – Приём сотрудников на работу – прерогатива отдела кадров. Вы будете это оспаривать?
Росси бросил на неё сердитый взгляд.
– Нет, – сказал он.
– Тогда я сообщу ему об этом немедленно, – заявила миссис Икс.
– Он не понимает по-английски, – сказал Росси.
– Это не имеет никакого значения, – ответила миссис Икс.
Оборачиваясь к Леониду, она уже вполне взяла себя в руки.
– Уважаемый сэр! – сказала она и профессионально улыбнулась. – Вы произвели на нас глубокое впечатление своими умениями и образованием.
– Что она говорит? – спросил Леонид.
– Вас отсюда вышвыривают, – ответил Росси.
– Не расстраивайтесь, – сказал Леонид. – Всё будет хорошо.
Росси вздохнул. Леонид даже не понимал, что ему вынесли смертный приговор.
– Мы благодарим вас за проявленный интерес к нашему гарнизону, – продолжала миссис Икс. – К сожалению, в настоящее время мы не можем найти применения вашим квалификациям, но мы непременно свяжемся с вами, как только подходящие вакансии у нас появятся. Уверяем, что наше решение никак не связано с расовыми, половыми или возрастными особенностями. Мы просим вас забрать свои личные вещи и покинуть гарнизон.
– У него нет личных вещей, и он не может ходить, – сказал Росси.
– Благодарю вас, я это знаю, – сказала миссис Икс, не отводя глаз от Леонида. – Вас переместят за пределы территории на кресле-каталке. Наш персонал обучен избегать резких движений и толчков.
Она просияла и добавила:
– Мы рады вам сообщить, что за счёт нашего гарнизона вам оставят больничную одежду и кресло-каталку!
Часовой заметил, как что-то упало в степи, и посланная на розыски команда обнаружила новеньких – мужчину и женщину. Обоих привезли в гарнизон и уложили на полу в гараже. Наина Генриховна смотрела на нагие тела с брезгливой жалостью. Две пары глаз тревожно на неё уставились.
«Ну прямо Адам и Ева», – подумала она. Они смотрели именно на неё, а на Литвинова только поглядывали изредка – почуяли, что главная здесь она. Нужно было решить, оставлять ли их в гарнизоне или выбросить назад, в степь.
– Вы, дорогие мои, парализованы, – сурово внушал им Литвинов. – Это у вас пройдёт, если только вы до того времени доживёте. По моему мнению, вы – ненужная дрянь, котлованный мусор. Но если я ошибаюсь, а я редко ошибаюсь, и мы сочтём вас полезными, то оставим здесь.
– Я – Караханов! – выкрикнул мужчина.
Литвинов и бровью не повёл.
– Как тебя зовут? – спросил он женщину.
– Марфа Степановна я, – сказала женщина, пытаясь приподнять плечи, чтоб хоть немного прикрыться.
– Кем работала? – строго спросил Литвинов.
– Сортировщицей, – всхлипнула женщина.
– Что умеете делать? – спросила её Наина Генриховна.
– Сортировать, – сказала женщина.
– Здесь сортировать нечего, – сказал Литвинов.
