Росси явственно представил себе этого психиатра, высокого, до синевы бледного, с хищной улыбкой, в ослепительно-белом халате. «Мы вас спасём, – успокоил его психиатр, поигрывая скальпелем. – Для того чтобы избежать осложнений, мы отрежем вам голову». Блеск скальпеля мешал Росси сосредоточиться. «Неужели больше ничего нельзя сделать, доктор?» – спросил он. Психиатр задумался: – «Гм-м… Можно вам вырезать печень. Вы же почти не пьёте. Для чего вам печень?»
Росси сжал виски ладонями.
– Бафомёт, ах ты дрянь! Ты командуешь моими мыслями?!
– Да какие там мысли! – захохотал, даже забулькал от смеха Бафомёт. – Это не мысли, а насморк головного мозга.
– Ну ты у меня доигрался! – зарычал Росси. – Допрыгался. Достукался…
Ему было немного сложно припоминать, о чём именно он думает, но в остальном он прекрасно себя чувствовал, даже испытывал лёгкую эйфорию.
– Нужно как-то избавиться от этого колечка, – сказал он сам себе. – Или от ожерелья? Нет, колечка, колечка!
Он натянул на себя одежду и, неловко кренясь на левую сторону, побежал в лабораторию.
В коридоре было тихо. «Для чего мне нужно в лабораторию? – подумал Росси. – Ах да! Чтобы расплавить перстень». Тут он вспомнил, что в одном из шкафов лежит сварочный аппарат.
– Опомнитесь! – заорал Бафомёт. – Собственными руками вы разрушаете нашу дружбу!
Росси мстительно улыбнулся и сунул перстень в карман. Пока он бежал по коридору, Бафомёт продолжал вопить, но его голосок звучал совсем тихо.
В лаборатории привычно гудели приборы. Росси огляделся и, насвистывая, полез в шкаф с инструментами. Сварочный аппарат лежал на месте. Росси положил аппарат на стол и принялся разматывать кабель.
Вдруг что-то заставило его засунуть руку в карман. Перстня в нём не было.
– Упс! – произнёс издевательский голосок. – Какое трагическое разочарование!
На лабораторном столе сидел переливающийся, словно сделанный из расплавленной платины, комар.
Росси потребовалось чудовищное напряжение воли, чтобы побежать к двери, но его тело двигалось медленно, как будто воздух превратился в воду. Бафомёт наблюдал за ним, потом взлетел и уселся ему на затылок.
– Что же мне с тобой сделать? – зашипел он. – Забраться в твоё ухо? Просверлить голову? Или будешь меня слушаться?
В череп Росси вонзилась раскалённая игла, и он вскрикнул.
– Буду, – простонал он.
– Конечно, будешь! – злорадно сказал Бафомёт. – Доставай мою шкатулочку. А потом мы тихо уйдём отсюда.
Пока Росси отпирал сейф, Бафомёт трепался без умолку:
– Я уже давно мог стать металлической ниткой и перерезать тебе горло. Но ты мне нужен, чтобы тащить шкатулку. В конце концов я тебя, конечно, уничтожу, но сначала подыщу себе тело получше…
На торце тяжёлого кубического здания сидела крылатая химера. Её круглые, как у птицы, глаза были закрыты плотными веками, но она вслушивалась в шумы и скрипы, которые приближались к ней с дальнего конца улицы. Через несколько минут она расслышала человеческий голос.
Химера приоткрыла один глаз, потом распахнула оба. Одетый в белое человек шёл медленно, неловко опираясь на блестящее кресло, которое он с трудом толкал перед собой. Химере понадобилось время, чтобы понять, что именно её удивило.
Человек не был испуган. Он ни от кого не скрывался, а просто шёл, издавая странные ритмические звуки. Он уже проходил под химерой и казался беззащитным, так что она начала расправлять крылья, чтобы на него спикировать.
Солнце медленно опускалось, и его свет сделал контуры домов резче, а краски – теплее. Человек остановился и уселся в кресло, забросив руки за голову и разглядывая крыши. Потом он заметил химеру.
Она зажмурилась и притворилась каменным украшением. Человек продолжал сидеть молча, и она не шевелилась. Наконец он пробормотал что-то и зевнул. Химера, пользуясь моментом, поползла к противоположной стороне крыши.
С началом сумерек на рекламных щитах и стенах оживали голограммы – гордость нью-йоркского гарнизона, почти все лаборатории которого были заняты разработкой рекламных технологий и сюжетов.
Призрачная девочка стоит на ромашковом поле и смотрит на стаканчик с шоколадным напитком. Камера приближается, и мы видим этот напиток – медленный, матово-блестящий, сладкий, как материнская любовь!
Седой мужчина сбрасывает рубашку и оказывается мускулистым силачом. Как играют его мышцы! Восхищённые красавицы трепетно прикасаются к его плечам. В чём секрет его силы? В таблетках! Глотайте такие же – и вам будут обеспечены потоки женского восхищения и любви. Много любви, вам её надолго, навсегда, с запасом хватит.
На закат мчится машина! Сверху. Снизу. Сбоку. Единственная, совершенная, явившаяся к нам из иного мира. Ах, её стремительные формы! Её колёса, фары! Вот она остановилась. Прекрасная женщина восхищённо гладит её капот, привлекательный молодой человек открывает дверь чудесной машины. Взгляды мужчины и женщины встречаются. Сверкающая машина соединила их. Благодаря ей они обрели свою любовь.
