Сердце демона полностью

Он придумал собственную игру, но заведомо проиграл в ней. Только вместо того, чтобы принять этот факт, он продолжал упрямо закрывать на него глаза и сопротивляться: безжалостно противостоять теням в своей голове.

Я видела его желание. Чувствовала биение его сердца. Я могла в полной мере ощутить нашу связь, как если бы могла ощутить его напрямую. И это пугало меня. Пугало до чертиков. Но вместе с этим распаляло ещё больше. Только вот эта битва была не моей. Главные сражения всегда происходили лишь у нас в голове.

Кайдан оказался прав.

Снова.

Я оглядывалась на устоявшиеся правила, на принятые нормы, гналась за тем, что, как предполагала, «было правильным». Но правильным для кого?

Почему заглянуть в себя оказалось труднее, чем опустить взгляд и встретиться с самой бездной, взирающей на тебя в ответ?..

Почему для того, чтобы найти собственное «я» мы спотыкаемся сотни раз, прежде чем натыкаемся на маленький силуэт, погребенный под толщей, состоящей из множества: «стоит», «так принято», «надлежит», «это неправильно» и «как все».

Да! Я хотела быть похожей на других, хотела принадлежать этому обществу и не чувствовать себя отбившейся от стаи белой вороной! Мне хотелось влиться в эту толпу, чтобы почувствовать себя её частью! То же самое произошло и с моей семьей.

Сплошные недопонимания.

Натянутые улыбки.

Легкий на подъем характер, но скрытое упрямство из-за отсутствия полагающихся от рождения «привилегий».

Чувство одиночества, извечная отрешенность.

Никто не мог понять меня, потому что не был мной. Но родители не переставали твердить, что: «Отсутствие чего-либо вовсе не определяет нас. Чувство неполноценности рождается из-за убеждений, которые мы так часто выбираем». Мама с папой свято верили, что лишь то, чему мы по-настоящему придаем значение, то, что мы создаем воображением, становится нашим подлинным отражением.

Возможно, все это время именно этим я и занималась?..

Создавала образ, навеянный собственными мыслями, раз за разом проговаривая: «Никчемная», «Лишенная понимания со стороны близких», «Отвергнутая пустышка» и «Маленькая девочка, вечно скрывающаяся за бравадой».

Я не просто так думала, я всячески в это верила. И вот оно – отражение неуверенного в себе, сломленного человека, пытающегося отыскать «истину», которая могла бы по щелчку пальцев волшебным образом все исправить. Исправить все недочеты и имеющуюся реальность. Хотя правда заключалась в том, что…

Я всегда была той, кто я есть.

Так кто же я?

«Та, кем ты хочешь быть» – повторила я слова, сказанные демоном. Оставалось лишь поставить недостающую деталь на место, чтобы имеющаяся картина приобрела новый смысл.

Завтра мы с Шейданом собирались съездить домой, навестить Айви и узнать, как у них дела. Возможно, я могла бы отправится к ней прямо сейчас, чтобы задать бесчисленное количество вопросов, блуждающих в моей голове. Но уже слишком поздно. К тому же я обещала Дану. Так что…

Мне следует успокоиться и еще раз все хорошенько обдумать. Как говорят ведьмы: «Хаос может царить повсюду, но ты никогда не должна впускать его в душу».

Откровения

Я стояла возле старого вяза в ожидании Шейдана, глядя на кроны деревьев. Они казались темными линиями на фоне серого облачного неба и походили на шепчущиеся тени.

Экипаж уже ждал нас. Но мой братец безбожно опаздывал, заставляя мое и без того взволнованное сердце заходиться в ещё большем нетерпении.

Сдув упавшую на глаза прядь волос, я нервно постукивала ногой о землю, пока не услышала:

– Я готов! Можем ехать.

– Ну, наконец-то! – торжественно произнесла я, благодаря небеса.

Уверена: Дан в этот момент закатил глаза, но даже не подозревал о том, что со мной происходило все это время. Сегодня все изменится. Я планировала расставить все по своим местам, не считая наших взаимоотношений с Кайданом. Сколько бы я не билась в эту дверь, она никогда не открывала своих тайн.

Поправив рукава пиджака, я обернулась и тут же замерла.

Кайдан.

В тот вечер, добравшись до ближайшей стоянки, я наняла экипаж и уехала в академию. Одна. Не знаю, поехал ли он следом или остался в городе. Но весь этот путь от дома профессора он неумолимо следовал за мной. Я злилась. Но в то же время не могла избавиться от глупой щемящей радости. В конце концов, каким бы ни был его выбор, я точно знала, что небезразлична ему, что его сердце бьется в унисон с моим.

Увидев его сегодня, здесь и сейчас, я растерялась.

– Ты…едешь с нами?

Он посмотрел прямо мне в глаза.

– Я выйду в пригороде.

«Интересно что ты там забыл?» – промелькнуло в мыслях, но вслух я, конечно же, этого не сказала и лишь кивнула. При этом от меня не укрылось то, как Шейдан наблюдал за нами, прислушиваясь к каждой фразе.

Мы двинулись в сторону ворот.

– Где ты вчера была, Никс? – неожиданно задал он вопрос, заставив меня на мгновение опешить. – Салли сказала, ты уехала в город. Но когда я спросил, зачем, она выставила меня за дверь, заявив, что я не должен нарушать личные границы своей сестры.