Она напоминала слияние тьмы и света, которые скрывались в каждой линии и проведенной черте. Что-то неуловимое и далекое притаилось в глубине этих глаз. Что-то пугающее и трепещущее таилось в том, как она держала голову: с едва заметным наклоном и точеным, упрямо вздернутым подбородком.
Как только мы подошли к железным двустворчатым дверям, служительница сделала небольшой поклон и, развернувшись, удалилась, чтобы скрыться в другом проходе.
Мы остались одни.
Безмолвие давило.
Угрюмые лица, виднеющиеся на витражах, навевали грустные воспоминания.
Айви окинула меня обеспокоенным взглядом. После чего поднесла руку к поверхности двери, задев небольшой трехступенчатый изумруд, и механизм пришел в действие. Замок щелкнул, пропуская нас внутрь.
Хранилище любого рода почти ничем не отличалось от обычных секций, заставленных множеством стеллажей, набитых книгами на самые разнообразные темы. Преимущественно они касались ведьм и первой ветви, от которой те произошли. Мы называли их –
Айви встала прямо напротив неё. После чего перевела решительный взгляд на меня, сказав:
– Ты хотела правду…
Без тени сомнений я уверенно кивнула. Пускай у меня дрожали руки, сердце замирало от неизбежности, то бежало навстречу неизвестности, я больше не хотела строить догадки. С меня достаточно тайн.
– Тогда в первую очередь ты должна понять, что твои родители всего лишь хотели защитить своего ребенка и уберечь его от возможных бед. Как и мы с Дэрэком. Мы просто хотели защитить нашу маленькую девочку…
– Не понимаю. Как ты можешь так говорить? – Я действительно не могла принять тот факт, что она поддалась на их уговоры, а затем сама сочла подобное решение правильным. – Любой дар – это подношение Богов, наследие, в конце концов! Вы сами всегда так утверждали. Наш мир состоит из
Я сделала неуверенный шаг вперед, стараясь достучаться до неё и донести все те чувства, которые я скрывала столько лет. Чувство неполноценности и отчужденности преобладало больше всех. Эмоции обрушились на меня, словно цунами.
– Я знаю. Знаю, что ты чувствовала все это время. Но, милая, ты всегда руководствуешься эмоциями, поэтому упускаешь из виду главное. Магия – наша опора и наша сила. Но она же – наша кара свыше. Ничто не даруется в силу прихоти. Все имеет смысл, назначение и конец.
Я непонимающе мотнула головой, сказав:
– Что все это значит? К чему ты клонишь?..
Она тяжело вздохнула. Затем подошла ближе и крепко обняла меня, застигнув врасплох. Казалось, она хотела успокоить меня, забрать все беды и горести и в то же время удержать, чтобы я не смогла сбежать, наконец услышав то, что она так хотела донести до меня.
– Я просто хочу сказать тебе, что чаще всего мы идем на крайние меры из-за страха. Любовь к близким становится нашей силой и главной слабостью одновременно. Порой методы для достижения желаемого не имеют как такового значения, если тот, кого ты так сильно любишь, будет в конечном итоге счастлив. Хотя признаю: право собственного выбора должно быть у каждого. А мы лишили тебя этого. И я прошу за это прощения…
Она едва погладила меня по голове, затем поправила выбившуюся из хвоста прядь волос и мягко подтолкнула к огромной чаше. Она была в форме ромба, напоминая всевидящее око, и на широкой ножке в виде грифоньей лапы. Из-за черного мрамора вода, находящаяся в ней, казалась бездонной ямой, у которой нет конца и края. Едва склонившись над ней, я увидела собственное отражение: мои глаза лихорадочно блестели.
Айви подошла к определенному стеллажу и, отсчитав несколько книг, опустила руку на следующую полку и достала оттуда большой темно-зеленый талмуд. Надпись на нем была на ставрати – первом языке ведьм. Поэтому, как я не старалась понять, все без толку.
