- Будущее бессмертный души нельзя изменить... - проговорила старуха, рассматривая мелко искрошенный временем коралловый песок. - Но можно изменить будущее тленной оболочки.
- И что же мне теперь делать? Возвращаться домой? - спросил Витторио скорее сам себя.
- А как же душа Худосокова? Оно живет в Морской Розе... И если ты ее не укротишь, эта девочка, в сердце которой живет много злости, погубит очень много мужчин и женщин. Я знаю, только ты можешь спасти их.
- Каким образом? Убить ее, твою дочь?
- Если ты ее убьешь, ее душа вселится в другое тело, и будет продолжать творить зло... Ты женись на ней и стань ее господином. И оберегай ее от зла...
Витторио Десклянка так и сделал. Он женился на Морской Росе, первенца своего назвал Карелом, а девочку, появившуюся второй - Стефанией. Второй мальчик, Борис, родился уже в Триесте.
Нельзя сказать, чтобы неукротимый, а иногда и откровенно злостный характер супруги доставлял Витторио много хлопот. Во многом ему помогало знание, что он не только живет с этой женщиной, но и спасает от нее человечество. И продолжал ее любить и после того, как во время очередной ссоры Морская Роса бросила ему в лицо, что Гия, Умом Подобная Полной Луне убедила Витторио жениться на своей дочери только из-за того, что других более-менее сносных женихов на острове не было.
Вот так вот. Любая философия преследует практические цели. Если нет низменных.
Глава пятая. ПОБЕГ В ПРЕИСПОДНЮЮ.
1. В Тома Сойера мы не играли. - Ад? Сокровищница!? Рай!!! - Стоун и Шиффер.
Вернулись мы из прошлого одновременно. Баламут вернулся радостный: вот, мол, я каков, заточил злодея в серебряный кувшин! А я поцеловал Ольгу в лоб и щечку и говорю ему:
- Нашел я твой кувшин... - и рассказал о Луисе Аллигаторе, Хименесе, попугае и своем собственном инсульте. Баламут огорчился и спросил Софию:
- А ты как, тоже мимо?
- Да нет, я кое-что сделала... - ответила ему София с заметным самоуважением. - Я его до самоубийства довела... Мне одна ведьма сказала, что души после самоубийства исчезают навеки.
И рассказав о веселых похождениях Гретхен Продай Яйцо в замке графа Людвига ван Шикамуры, вздохнула ностальгически. Наверное, граф оставил след в ее сердце.
- До самоубийства довела? - нахмурившись, спросил Бельмондо. - А в каком году
- Да я как-то не поинтересовалась...
- Ну, до взятия Бастилии или после?
- Не знаю...
- Значит - до. После взятия вся Европа на ушах стояла. Ты бы знала. А если до, то все твои труды насмарку пошли. Я после взятия Бастилии с Худосоковым жил... Ну не с ним, а с женщиной, которая его душу в себе содержала...
- И что ты с ней сделал? - насторожился я.
- А ничего. Спал. Колотил иногда, - вздохнул Бельмондо и рассказал о Витторио Десклянка, Гие, Умом Подобной Полной Луне и Морской Росе.
Выслушав его, мы надолго замолчали. А о чем нам было говорить? Черт с ней, с неудачей, хоть развеялись немного. Как в кино сходили, но на целую жизнь.
Выпустив пар, а вернее пропустив через легкие дым от пары сигарет, я сел рядом с Ольгой и стал смотреть. Жизнь Леграна прошла, как ее и не было, а моя собственная, вот она - сидит и смотрит ничего не выражающими синими глазами. Смотрел, смотрел, а когда подступили слезы, отвернулся к друзьям.
А они, не мне чета, занимались делом - расширяли проход из штольни в древняк. Когда он стал достаточно широким, Бельмондо набрал в рубашку глины (под стеной, перекрывавшей ущелье ее было полно - вязкой, жирной), и, обмотав рот и нос рубашкой, залез в древняк и основательно замазал жилу Волос Вероники. Окончив, принялся искать причину сквозняка. Баламут сказал ему, что если есть сквозняк, то должно быть и отверстие, сквозь которое в камеру поступает воздух. Фонарик уже садился, и Борису пришлось искать больше на ощупь. Но, в конце концов, он нашел отверстие - оно открывалось в верхней части одной из стен камеры и явно было не продолжением искусственного древняка, а ответвлением естественной карстовой пещеры.
"Да, это карст... - думал Бельмондо, освещая фонариком отверстие. Вполне возможно, что там, выше - целая система соединяющихся пустот. И некоторые из них соединяются с поверхностью. Ну что ж... В Тома Сойера мы еще не играли. И если бы не беда с Ольгой, сейчас же отправились бы в подземное путешествие по карстовым лабиринтам. И через несколько дней выбрались бы к солнышку с полными кошелками сокровищ. В таких лабиринтах не может не быть сокровищ... Сокровищ, брошенных Македонским перед походом в Индию. Размечтался... Какие на хрен сокровища в этих пустынных горах. Выбраться бы. Но Ольга... Идти толком не может. Если бы не она, мы бы выбрались. А может быть уйти без них? Вероника беременна. Нас, мужиков, давно пора на вискас переработать, но я не могу обречь свою не рожденную еще дочь или сына на верную гибель. Мы должны уйти... Мы имеем право спасти свои жизни... Удастся выбраться, вернемся с милицией. А Черный пусть остается с ней!"
