Надев свой плитник и натянув кепу поглубже на голову, я сел в «Ниву» Дока. Икар сел на переднее сиденье. Все были в боевой амуниции. Машина тронулась по разбитой дороге с десятками ухабов и отметин артиллерии. Кое-где грудой металла, бесформенными лежали сожженные танки и БТРы. На въезде в Соледар нас остановил боец с КПП. Его лицо скрывал бафф. После рутинной проверки он пропустил нас. Дорога крутанула резко вверх. Док мчал, редко останавливаясь и сбавляя скорость на поворотах. Мимо нас проносились выжженные многоэтажки, одноэтажные постройки. Редко встречались бойцы, которые ловко управляли квадроциклами, мотоциклами, «буханками». Дорога повернула резко направо, Док притормозил.
— Почти приехали. — Он спрятал машину под навесом. — Дальше пешком.
Путь пролегал по тропинке, которая весело лавировала по когда-то местной детской площадке. Впереди я увидел полуразрушенное здание. У него было два входа, замаскированных сетью. Своего рода беседка с двумя длинными лавками, на которых сидели и курили раненые бойцы и члены медроты. Мы прошли внутрь. Ступеньки спускались в подвальное помещение. Перешагнув через трубу, мы оказались в мини-операционной. В нос ударил резкий запах всевозможных мазей, лекарств и растворов. Три стола освещались потолочными широкими лампами. На среднем столе лежал боец с раной голени. При каждой манипуляции он ахал и вздыхал. Операционная сестра быстро делала свое дело. И вот уже свежая повязка, пропитанная йодопироном, красовалась на ноге раненого. Мы прошли в соседнюю комнату.
— Хаус, брат мой! — Икар подошел к столу.
Хаус был высокого роста, довольно крупный.
На его вытянутом лице красовалась усы, чуть закрученные кверху, и небольшая кустистая борода. Он увидел нас. На лице появилась широкая улыбка. Встреча была довольно теплой. Хаус привстал из-за стола, горячо нас приветствуя.
— Рузай, — я крепко пожал ему руку.
Хаус недопонимая посмотрел на Икара и Алана.
— Это новый начмед второго бата, — ответил ему Алан. — Настоящий доктор, хирург, сосудистый.
— Ого, в наших рядах пополнение, — голос Хауса был степенным и размеренным. Он улыбнулся. — Помощь не помешает.
— В любое время, — ответил я.
— Так, нам еще к Юричу дойти нужно. Пойдем, — Икар вышел первый.
Я замыкал нашу мини-колонну. На улице стояла прекрасная погода. Солнечные лучи приятно и мягко ласкали кожу. Периодически дул свежий ветер. Наш путь пролегал к пятиэтажке, расположенной от нас в пятидесяти шагах. Мысленно я представил довоенное время: красиво убранный и ухоженный двор с разбитыми подле дороги и подъездов палисадниками с цветами и кустарниками. На площадке — детвора, радостная и игривая, носится друг за другом. В голубом небе вместо камикадзе — воздушные расписные змеи. Они парят, подгоняемые резкими порывами ветра. Счастливые люди, счастливое время, лишенное ужасов войны и разрушений. Время, когда не существовало понятий «колорад» и «москаль». Время, когда каждый свободный украинец в тихой и милой беседе, спокойно и как-то невзначай переходил с украинской мовы на чистый русский язык.
Мы подошли к пункту назначения. Дверь в подвал открыта. На посту часовой. Он мягко и деликатно предлагает нам сдать свое оружие. Я вешаю автомат на стойку и прохожу вслед за Аланом и Икаром в большое и просторное помещение. Посреди комнаты огромный обеденный стол. В центре стола — две вазы, доверху наполненные пряниками и конфетами. По левую руку — проход со ступеньками. Параллельно полу идет полуржавая труба. Перешагнув ее, мы проходим в следующую комнату. Здесь темно. Мы идем по узкому проходу. По обе стороны — железные кровати и топчаны. Кое-где, спокойно посапывая после ночного караула, спят бойцы. В дальнем конце комнаты идет тихая беседа. Доброволец считает дни до отпуска. Дома его ждут жена и семилетний сын.
Наша конечная точка — центр управления, информационный штаб. Это то место, где корректируются задачи, выполняемые добровольческой бригадой на Соледарском фронте. Узел связи с позывным Дубай, ежеминутно вопросительно, утвердительно контролирует обстановку на линии боевого соприкосновения.
— Вам! Вам, я Дубай, наша птичка над вами. Повторяю, наша птичка над вами.
На стенах — крупные жидкокристалические экраны ведут трансляцию с FPV-дронов, в режиме реального времени.
За всем в оба глаза следит заместитель командира бригады по бою доброволец с позывным Юрич. Он сидит во главе стола. Склонившись над тактической картой, вместе с бойцами, он указывает новые маршруты доставки БК и провианта на дальние позиции.
Юрич был невысокого роста, крупный, массивный. На его слегка одутловатом лице, красовалась недельная щетина. Глаза узкие, слегка припухшие после бессонных ночей. Тембр его голоса заставлял слушаться.
— Юрич, — Алан улыбнулся. Юрич улыбнулся в ответ. Они обменялись рукопожатиями.
— Доктор, как дела с нашими ранеными? — спросил Юрич.
Он встал из-за стола и подошел вплотную к нам.
— Все отправлены в госпиталя, живые, — ответил Алан.
— А двухсотые?
— Вынесли вчера по серому.
— Молодцы. Сам ходил, поди? — глаза Юрича превратились в две маленькие бусинки.