Я вернулся в наше расположение ближе к пяти вечера. Под сетью стояло два батальонных УАЗа. Рядом в кучу был свален шмурдяк. Под навесом шла оживленная беседа, раздавались взрывы смеха и протяжного хохота.
— Вернулся?
Икар был на улице. В его руках шумела рация «Лира». Дубай передавал сводку.
— Да, — ответил я.
— Ну и как? Как впечатления?
— Отлично. Прошлись по позициям, увидел местный лазарет на Гочиной полке, — Икар кивнул.
— Детище Алана.
— Познакомился с ребятами, наметил план эвакуации, если потребуется, при ротации.
— Хорошо.
— А там кто? — Я указал на навес.
Хохот стоял знатный.
— Старички приехали, — Икар ухмыльнулся. — Иди познакомься. Ребята что надо.
Я тихо не спеша прошел к навесу. На горелке, фыркая и свистя, закипал чайник. Атмосфера была дружелюбной. На диване, закинув ногу на ногу, смеясь, пуская струи сигаретного дыма, сидел Боря. Он представился, крепко пожимая протянутую руку. Это был высокий и статный парень, весельчак. Краем глаза я отметил разнообразие шрамов и пулевых отметин на торсе Бори. Он постоянно их почесывал.
— Рузай, так значит, ты наш новый медик, правильно? — Боря улыбнулся.
Несколько металлических коронок в ряду зубов поблескивали в тусклом свете потолочной лампы.
— Он самый, — ответил я.
— Рузай… А как зовут? — справа от Бори сидел невысокого роста парень, черноволосый, коротко стриженный.
Его глаз я не разглядел за стеклами затемненных прямоугольных очков. Он представился Гошей.
— Серега.
— Ну вот, рад познакомиться. Наконец в батальоне квалифицированный врач появился. Это многого стоит. — Гоша присвистнул. — Ты, наверное, еще не всех знаешь, не со всеми познакомился?
Я отрицательно покачал головой.
— Еще нет, в процессе ознакомления.
— Познакомишься, — Боря закурил вновь. — Батальон у нас дружный и крепкий. Сам поймешь, чего тебе рассказывать. Завтра ротация. Основная масса добровольцев будет с кашниками заходить. Поедут с полигона. Прям на позиции.
— Борей?
— Борей в отпуск уходит. Вместо него Икар.
— Много бойцов заводим?
— Человек двести, наверное.
— Сразу же?
— Да нет, постепенно. Сразу завести опасно.
Один из водителей, с позывным Будулай, зевал. Чтобы не заснуть, он пичкал себя кофе, кружка за кружкой. Его густая широкая борода была предметом легких насмешек со стороны добровольцев. Он чесал ее, словно медведь, постоянно посматривая на окружающих. Он был одет в костюм мультикам. По бокам — шевроны с Невским и ликом Христа.
— Что на завтра с погодой? Никто не знает? — спросил Будулай.
Он поежился. Казалось, что ему было холодно.
— Замерз что ли?
— Да нет, я про дождь. Хмурится что-то. — Взгляд Будулая скользнул на небо. — Заводить ребят будем, а если слякоть, сами понимаете. Дорога и все такое. Машину ведет из стороны в сторону, а там переправы, «буханка» перегружена. Мрак.
— Да брось, Будулай. Не все так страшно, — Боря засмеялся. В свете луны его коронки отблескивали зловещим светом. — Справимся, мы же штурмовой батальон!
— Точно, справимся, — Будулай махнул рукой. — Кто как, а я спать.
После долгих разговоров я отправился в подвал. Писк мышей был просто невыносим. На дальней шконке, посапывая и разговаривая во сне, спал Будулай. Я еще сильнее укутался в спальник. Сквозь щели в двери гулял ночной ветер. Он взбивал клубы пыли с пола, причудливо заворачивая ворох частиц. Я думал о завтрашнем дне. Предстоящей ротации и о миссии, возложенной на меня и моих санитаров. «Это тебе не гражданская медицина!» — шепнул я себе под нос. Все было очень серьезно. От действия начальника медицинской службы батальона зависели жизни бойцов. И я внутренне был к этому готов.