Я проснулся в 8 утра. Электронные часы характерным писком оповестили меня об этом. Будулая не было. Подвал был пуст. Наощупь я пробрался к двери, попутно стараясь не наступить на целый мышиный выводок, копошащийся под ногами. Входная дверь с тяжелым скрипом отворилась. С улицы повеяло свежестью. Пахло дождем. Утренние лучи солнца приятно ласкали кожу. Было ощущение легкости и какой-то надежды. Внутренне было проще, чем вчера. В голове постепенно выстраивалась цепь моих предстоящих действий, как начальника медицинской службы во время ротации. Под навесом Бадуся готовил завтрак. В его руках дело спорилось. Легкими движениями он взбивал яйца на сковороде, готовя омлет. Терпкий аромат черного кофе приятно ощущался в воздухе. Я поприветствовал Бадусю и, пройдя в гараж, принялся упаковывать свой медицинский рюкзак. Часть вещей, которые мне показались лишними, я убрал, оставляя место для большего количества жгутов и турникетов. Я брал системы для внутривенной инфузии, растворы при кровопотере, окклюзионные повязки, пластыри, антибиотики, мини-набор хирургических инструментов. Сбоку, от рюкзака, на ремни, я повесил складные носилки. Я поднял рюкзак, пытаясь оценить его вес. В собранном состоянии он весил более двадцати килограммов. Я мысленно представил пробежку с таким весом, в полной боевой выкладке. Мне стало немного не по себе, но учитывая отсутствие значительного опыта пребывания на линии боевого соприкосновения, я все-таки решил оставить все как есть и ничего не выкладывать. У меня была толика некоей уверенности, что все это понадобится. Груз ответственности за бойцов, подобно дамоклову мечу, висел надо мной, грозно раскачиваясь, взад и вперед.
Время летело быстро. Несколько раз «Лира» передала предупреждение о том, что вражеский дрон направляется в сторону Н. Четкие выходы нашей артиллерии с регулярной точностью вели обстрелы вражеских позиций. «Лира» постоянно передавала сообщения артиллерийских расчетов, корректируемых разведкой. Где-то ближе к восьми часам вечера добровольцы постепенно приходили в боевую готовность. Поступило сообщение о том, что первые взводы второго штурмового батальона уже в пути и проезжают населенный пункт Д. Расчетное время прибытия 22:00. Какого-то переполоха, разрозненных действий я не увидел. Добровольцы четко и слаженно вели приготовления к выезду на линию боевого соприкосновения. Боря бережно, почти с нежностью, протирал свой AK-47. Вскинув орудие, он включил коллиматор и, отметив высокую точность, остался доволен увиденным. Он проверил боекомплекты, грузно висевшие у него спереди и по бокам на разгрузке. Отряхнул от пыли свой плитник, проверил ремни и нагрудные карманы. С теплотой и любовью он переклеил шеврон с изображением лика Христа ближе к сердцу, на грудь. В это время Будулай и второй водитель с позывным Массажист проверяли свои УАЗы. Долго и кропотливо каждый из них осматривал двигатель, проверял наличие масла, бензина, состояние протекторов шин. Все должно быть идеально. Как говорится, без сучка и задоринки. Поломка в автомобиле, произошедшая на момент перевозки бойцов, могла привести к очень печальным последствиям. Малейшая незапланированная остановка, скученность бойцов возле автомобиля, — все это могло привлечь вражеские дроны-камикадзе, которые незамедлительно постараются нанести удар.
Икар был на рации. На тот момент в эфире шли десятки сообщений. Говорилось о погоде, о наших FPV-дронах, вылетающих на боевое дежурство, просьбах бойцам с антидроновыми ружьями не сажать наших птичек. Каждая позиция передавала кодированные сообщения о том, насколько близок и активен враг на их направлении. Для меня это было в новинку. Я долго вслушивался в информационное поле, боясь прервать своими расспросами сосредоточенного Икара.
Зашел Гоша. Он взял из коробки с гуманитаркой лапшу.
— Рузай, пошли поедим. Скоро выезд, не до еды будет. Пока есть время. — Он похлопал себя по животу.
— Иди, поешь, — сказал Икар. — Гоша правильно говорит. На возьми, — Икар протянул мне «Лиру». — Она уже настроена. Твоя личная.
Поблагодарив его, я отправился вслед за Гошей, прихватив с собой пакет лапши.
КАМАЗы, груженные бойцами, прибыли на место в 22:30. Было темно настолько, что новоиспеченные бойцы, со шмурдяками, оружием аккуратно, цепочкой, ступали по тропинке. Мелкими шагами, друг за другом, они заходили в здание бывшего склада, просторного и широкого, которое могло вместить в себя до ста человек одномоментно. Яркий диск луны печально освещал верхушки деревьев, скудно бросая свои блики на зеленую тропу. Последними заходили прибывшие на ротацию добровольцы.