Главой службы эвакуации был доброволец с позывным Якут. Это был мужчина, лет сорока-сорока пяти. Грамотный и четкий руководитель, в бывшем фельдшер скорой медицинской помощи.
— Якут, Якут, ответь Рузаю. — Тишина.
— Якут на приеме для Рузая.
— Якут, у нас три трехсотых, двое легких, один тяжелый на позиции Ферма. Как принял?
— Принял, Рузай.
— Эвакуация на нулях?
— Так точно.
— Нужно две «буханки». Тяжелого транспортировать в город Бахмут. Помощь оказали на месте. Легких — в город Соледар.
— Принято. Через сколько будете на месте?
— Ориентировочно один большой и тридцать малых, как принял?
— Принято. За десять малых прошу выйти на связь.
— Добро, — ответил я.
В дверях появился Гоша. Он подошел к трехсотому на носилках. Наши взгляды встретились.
— Рузай, как он?
— Стабильный. Думаю, выживет.
— Отлично.
— Гош, а как это случилось?
— На подходе к позиции нас спалил вражеский дрон. Мы рассредоточились. Эти замешкались, а дальше минометы заработали. Ну и практически прямое попадание.
— Понял тебя, Гош. Выделишь нам пару бойцов для эвакуации?
— Конечно, сейчас.
Гоша вышел на улицу. Через пару минут он вернулся с парнем, на вид лет тридцати, широкоплечим, грузным с большой головой, коротко стриженным.
— Это Рис. — Гоша похлопал его по плечу. — И Психолога берите.
Вчетвером мы приподняли носилки.
— Несем четверо. Двое отдыхают, меняемся каждые триста метров, — сказал я. — Рикошет, ты сопровождаешь легко раненных. Выходим.
Группа покинула Ферму. На часах было пять тридцать. На небе постепенно вставало солнце. Все тропы, скрытые во мраке ночи, стали видны как на ладони. Идти было значительно легче. Мы шли, озираясь по сторонам, периодически просматривая небо на предмет вражеских дронов. Спустившись в овраг и зайдя на позицию Тортуга, мы прошли сквозь нее, не останавливаясь. Дальше шли позиции В. Долгий путь до точки эвакуации занял примерно час. Мы менялись, отдыхая попутно во время ходьбы. Руки с непривычки ломило и сводило судорогой. Я попросил Рикошета поменять пакет с раствором и сделать еще один укол нефопама.
— Якут, Якут Рузаю. — «Лира» зашипела.
— Якут на приеме.
— Якут, десять малых, и мы на точке эвакуации. Как принял?
— Принял тебя, Рузай.
В назначенном месте нас ожидали две «буханки». Оперативно погрузив трехсотых, мы проводили взглядами удаляющиеся от нас санитарные борты.
Весь день, словно укоряя себя за бездействие при проведении нашей ротации, ВСУ поливали наши позиции стодвадцатыми минами. Прицельного огня не наблюдалось, лишь разрозненные залпы, после которых на земле оставались глубокие неправильной формы воронки. Множество FPV-дронов, жужжа, словно рой диких пчел, патрулировали небесное пространство. Больше всех досталось полке Морока и Ферме. На тот момент обошлось без жертв.
Ротация прошла удачно, не считая трехсотых с Фермы. Бойцы беспрепятственно зашли на свои позиции, сменив тем самым первый штурмовой батальон. Началась позиционная борьба. Каждодневный обмен артиллерии, стрелковые бои, эвакуации раненых. Каждый день был насыщен событиями.
Я пробирался по окопам Гочины полки. Мне поступил приказ выйти на Н. Все утро лил ливневый дождь, отчего земля вперемешку с глиной превратились в своего рода кашу. Идти было сложно. В некоторых низинах уровень воды достигал тридцать — сорок сантиметров. Я проходил выставленные в дозор посты бойцов. Увидя меня, они спрашивали пароль и, удостоверившись, что перед ними не враг, пропускали меня дальше. Перебежками я добрался до Бама. На ящике, чистя яблоко и ведя беседу, сидел Трек. Он был в приподнятом расположении духа, много шутил и смеялся.
— Рузай, привет, — он протянул мне дольку яблока. — Слышал, у вас вчера эвакуация была?
— Точно, с Фермы тащили.
— Тяжелый?
— Два легких и один тяжелый.
Из блиндажа вышел заспанный Бодрый. Мы поздоровались. — А у вас тут как? Прилеты были?
— Иногда, — как-то безучастно ответил Трек.
Он приподнялся и, порывшись в ящике, достал сухпаек.
— Вчера вот например, вон там, метрах в пятнадцати от нас, бам-бам-бам три прилета сразу же, одномоментно. Гляди, какая воронка.
Зашипела «таблетка». Трек поставил греться гречку с мясом. По листьям вновь зашелестели капли дождя.
— А ты чего? Уезжаешь?
— Да, Икар вызывает.
— А Велес где?
— На Тортуге вместе с медиками. — Трек кивнул. — Транспорт будет?
— Будулай вроде как. Послушай, а где Гладиатор, Кузбасс?
— Они на Туфельке вместе с Алмазом.
— Алмаз?
— Ну да, ты, наверное, его не знаешь.
Я покачал головой.
— Не знаю.
— Еще узнаешь.
— Рузай Будулаю, Рузай Будулаю.
— На связи Рузай.
— Рузай, через пять малых буду на Баме. Готов?
— На месте, Будулай.
Попрощавшись с ребятами, я пошел вдоль посадки в точку эвакуации, туда, куда должен был подъехать Будулай. Взбив клубы пыли, «буханка» неслась на скорости по грунтовке. Будулай резко развернул автомобиль. Я запрыгнул на пассажирское сидение. В машине было душно. Сигаретный смог стелился по потолку УАЗа. Будулай курил одну сигарету за другой. При последней затяжке его сковал приступ кашля.
— Завязывал бы ты.