На улице было жарко. Уличный термометр остановился на отметке тридцати восьми градусов. После дождя солнце стало палить с удвоенной силой, испепеляя все вокруг. Икар, Рыжий и я сидели под навесом. Разговор проходил на пониженных тонах. Бадуся сварил кофе и медленно, методично разливал его по кружкам.
— Дело не совсем простое, — Рыжий отпил глоток и взглянул на Икара. Последний постукивал пальцами по столу.
— Сколько примерно там двухсотых? — спросил я.
— Около тридцати, — ответил Икар. — По моим сведениям. На самом деле огромная проблема в самом расстоянии. От Топоров до точки эвакуации несколько километров.
— А нет ли другого пути?
— Более близкий через точку Союз, по дороге на Бахмут.
— Нет, это не вариант, — сказал Рыжий. — Она же вся простреливается.
— Вот и я об этом. — Икар замолчал.
— Так и что тогда получается? — спросил я.
— Получается, нам нужна группа эвакуации, пока что не задействованная на позициях.
— Мы можем набрать их на Луче, правильно я понимаю?
— Правильно, — ответил Икар. — Нужны крепкие ребята, не особо брезгливые. Вот что, Рузай. Сегодня выезжаешь на Луч, занимаешься на полигоне отбором. Как соберешь группу, возвращаешься обратно. Вместо тебя пока будет Велес.
— Я тебя понял, Икар. Сделаем.
— Будь на связи и держи нас в курсе.
Стоял солнечный день. Белые кустистые облака скользили по небесной голубой глади, словно могучие корабли. Легкие порывы ветра ласкали кожу. Наш путь пролегал по грунтовой дороге, испещренной десятками плотных земляных гребней. Водитель умело лавировал, там, где нужно сбавляя и прибавляя скорость. Мы проехали впадину, затем переправу. На лугу тихо и мирно паслось стадо коров. В тени деревьев, прислонившись к кроне, отдыхал пастух. На въезде на полигон мы остановились. Два часовых в форме с оружием в руках, обливаясь потом, осмотрели УАЗ.
— Назовитесь.
— Рузай, начальник медицинской службы, второй штурмовой батальон.
Часовой вызвал начальника охраны. Он четко и ровно отчеканил доклад по нам, сделав паузу и ожидая решения.
— Пропустить.
Машина, дребезжа и фыркая, проехала на территорию учебного полигона. По левую руку, словно спрятавшись в тени, укрытый сверху маскировочными сетями стоял танковый полк. Величественные машины, полностью покрытые динамической броней, с пулеметами на башне, вселяли гордость за свою страну и бригаду. Автомобиль остановился. На входе меня встретил один из инструкторов с позывным Экзорцист. Мы обменялись рукопожатиями. Экзорцист был невысокого роста, достаточно крепкого телосложения. Его походка источала уверенность и силу. На открытом лице появилась улыбка. Добродушно, по-братски, он провел меня к блиндажам. Мы сели на скамью.
— Что тебя привело сюда, Рузай?
Он открыл пачку «Бостона» и протянул мне сигарету.
Я вкратце поведал ему о своей миссии. Повисла недолгая пауза молчания. Он взглянул на выстроенных перед нами бойцов.
— Рузай, вот у нас кто остался в наличии. Объясни им ситуацию. Пусть знают, на что им предстоит идти. Выбирай крепких и тех, кто не свалится при первом же походе.
Экзорцист встал и, обойдя ряды воинов, обратился к ним.
— Ребята, это Рузай, — он указал на меня. — Начмед второго батальона. Как вы знаете, сейчас батальон стоит на позициях Соледара. У Рузая есть что вам сказать, поэтому слушаем и делаем то, что вам говорят.
— Так точно, — хором ответили солдаты.
Я встал со своего места и, подойдя вплотную, начал говорить.
— В настоящий момент на позициях Топоры лежат больше тридцати наших с вами собратьев, русских воинов, кто сложил свои головы за Отчизну в бою. Каждый из павших воинов — чей-то сын, чей-то отец, брат. До этого момента они числятся все без вести пропавшими. Представьте на минуту горе, волну непонимания, отчаяния родственников этих павших бойцов. Так вот, приказом нашего командира бригады Патриота мы должны эвакуировать наших павших товарищей с позиций и доставить тела на Соледар. Я не буду лукавить и утверждать, что это будет просто, нет. Представьте на минуту, что будет с телом в такую жару. Вы увидите и ощутите то, с чем вы до сих пор не сталкивались. Разложение, запах, сам вид может повергнуть в шок неподготовленного человека. Хотя к этому привыкнуть и подготовиться наверняка невозможно. Осложняют эвакуацию павших бойцов регулярные обстрелы со стороны ВСУ. — Я замолчал, давая им возможность переварить услышанное. Сложно представить какие чувства и какие сомнения одолевали каждого стоящего передо мной. — Помните, друзья мои, мы бы сделали то же самое, если бы на месте павших товарищей оказались вы.
— Рузай, сколько нужно человек? — спросил Экзорцист.
— Пятнадцать будет вполне достаточно.
Я молча стоял перед группой бойцов, всматриваясь в их лица. На некоторых из них я увидел замешательство и страх, некоторые были полны готовности выполнить задание. Из отряда постепенно выходили бойцы, полные решимости. Когда я насчитал пятнадцать человек, я поднял руку.
— Довольно, ребят. Остальные могут разойтись.
Экзорцист наблюдал за всем со стороны. Он одобрительно кивнул головой.