Позиция более пятисот метров, с кучей зеленых насаждений, углублений. Тропинка, на входе петляя и изгибаясь, испещряла позицию на всем ее протяжении. По бокам вырытые норы для бойцов, единичные блиндажи. В кустах спрятался генератор, шумевший и тарахтевший в зеленой тиши. Два командира позиции, добровольцы с позывным Каток и Карат. Они были чем-то похожи. Оба с прекрасным чувством юмора и запредельным уровнем ответственности. На Тортуге располагались группы эвакуации. Те самые, которые, услышав слово «триста», выдвигались вперед, для оказания помощи в красной зоне и эвакуации раненых в безопасное место.
В блиндаже сидели: Карат и Велес, Церетели, Заяц. Они обсуждали прошлую эвакуацию.
Велес был грамотен, спокоен. Он мог поддержать беседу, где-то сострить, где-то проявить деликатность. Сейчас он молчал.
— Ты чего пригорюнился? — Карат усмехнулся.
Церетели услужливо предложил всем чаю.
— Да нет, просто анализирую.
— А чего анализировать?
— Ну вспомни, как все было. Если бы не Кузбасс, который прикрыл нас от пулеметчика… — На этих словах он замолчал.
— То было бы не один 300, a все 200.
— Вот и я об этом. Долбанные Жешки. Все время там так.
Церетели вместе с Зайцем собирались за провизией.
— Поосторожнее там, слышите? — крикнул Карат.
— Так точно, — ответил Заяц.
Карат придвинулся ближе к Велесу.
— Послушай, здесь ведь везде, к сожалению, есть большая возможность погибнуть. Будь ты на Жешках, Баме, Гоче. Везде. И это нужно принять.
— Думаешь я этого не понимаю? — сухо ответил Велес. — Просто не хотелось бы вот так просто изрешеченным. Дома жена, родители.
Казалось, что его сковывала тревога.
— Я тебя понимаю, прекрасно понимаю. Сам, Велес в такой ситуации. Дочь, жена в положении. Каждый выход, словно последний. Вот и носишься с этой мыслью. А она, зараза, гнетет так, словно тебя изнутри съедает.
Велес кивнул.
— И как справляешься?
— Да как, просто принимаю все как есть. Каждый из нас понимает, почему он здесь, а не там, за ленточкой, где тихо и спокойно.
— А ты для чего здесь? Точно не из-за денег ведь.
— Да каких денег!.. — Карат махнул рукой. — Деньги и там были. Просто отсидеться не получится, понимаешь? Мы же патриоты все-таки. Наша Россия! Наша страна!!!
Голос Карата стал понемногу срываться. Казалось, что невидимая игла кольнула его прямо в сердце, бренькнула струнка души. — Мы воины. И наше место здесь и, черт бы меня побрал, если бы я думал и делал по-другому.
— Ты правильно говоришь, — сказал Велес. — Вон моих знакомых сколько, попрятались, словно мыши: кто-то сбежал в Казахстан, Грузию.
— Крысы, — на эмоциях выпалил Карат.
— Ну все, давайте пить чай. — Церетели налил каждому в кружку нечто похожее на чифир. — Сахар?
Все отрицательно покачали головой. Повисла пауза молчания.
В этот вечер «Лира» передала сообщение о двух 300 на позиции Жешка. Санинструктор с позывным Ирландец оказал первую помощь.
Требовалась эвакуация с позиции. Группа с Тортуги выдвинулась в сторону Ж 123. Шли медленно, аккуратно, растянувшись в длинную цепочку. Вышли по серому, и с каждой сотней метров идти было все сложнее и сложнее. Ландшафт менялся, все более становясь открытым. От стволов деревьев местами оставались только поваленные на бок кроны. Щепки и осыпавшаяся листва шуршала под ногами группы. На 122-й позиции Велес рассмотрел группу, двигавшуюся им навстречу. В их руках были сети, где корчась от боли, стонали трехсотые. Велес остановился, бегло осматривая раненых. Первый, с позывным Лещ, был мелкого роста, не больше метра шестидесяти. Краем глаза он отметил наличие жгута чуть выше колена. Ткань брюк обильно пропиталась кровью. Велес тут же пережгутовал раненого выше, ближе к паху. Разрезав штанину, он отметил отсутствие продолжающегося кровотечения. Взял в руку индивидуальный пакет перевязочный. Укрыв рану, он передал эвакуационщикам раненого и приступил к осмотру второго трехсотого. Последний был легкий: множественные осколки посекли обе нижние конечности, оставляя мелкие отметины на голенях. Велес обратил внимание на сухие повязки и, утвердительно кивнув головой, с остальной группой эвакуации потащил раненого в сторону Крестов. Шли медленно, аккуратно лавируя между окопами и повалившимися деревьями. Луна частично отбрасывала тусклый свет на тропы. Велес периодически кратковременно зажигал фонарь, понимая правильность движения группы.
ВСУ активно сосредотачивали свои артиллерийские обстрелы по данной позиции, не прекращая, порой ежеминутно, посылая мины в окопы на прилегающую к позиции территорию. Точка Ж 123 визуально казалась своего рода кладбищем выжженной и почерневшей от прилетов земли. Голые стволы деревьев, с множественными отметинами от осколков, являли собой крайне удручающую картину. В центральном блиндаже, ведя беседу с добровольцами, сидел Яныч. Он был невысокого роста; добрый и позитивный человек. Брюнет, с небольшой растительностью на лице, узкими карими глазами и свойственной ему манерой ухмылки. Голос был мелодичен. Говорил он медленно, словно подбирая нужные слова.
— Кузбасс, как прошла эвакуация?