Степной Клык, размазываясь в пространстве бросившимся в рывке волком, оказался у подножия десятиметрового, многотонного каменного шипа.
Не сбив, а вырвав его из земли, напрягая, в прямом смысле, стальные мускулы, он метнул его в противника. И когда Хаджар взмахом меча превратил каменную глыбу в поток пыли, то ему в бок уже почти впилась когтистая лапа.
Разворачиваясь на пятках, Хаджар стопой ударил по предплечью Степного Клыка. В этот момент ему показалось, что с тем же успехом он мог бы ударить стальную гору.
Но этого хватило, чтобы отбросить когтистую лапу в сторону и уже самому опустить меч в мощном, рубящем ударе. Тот скользнул по блоку когтей правой лапы Степного Клыка, и орк уже сам, буквально тем же разворотом, что и Хаджар, ногой-лапой нацелился ему прямо в глотку.
Несмотря на свои грандиозные габариты, Степной Клык двигался быстрее, чем любой противник, с которым Хаджар прежде сталкивался.
Создав волей вакуум, он рывком скользнул в сторону и пропустил удар над своей головой. Поступи он иначе, то не сама лапа, а четыре жутких разреза явно выбили бы из него еще немного энергии, которую пришлось бы потратить на защиту.
Разорвавший дистанцию Хаджар собирался контр-атаковать, но… впервые в жизни, находясь в бою, он не успел. Он оказался медленнее. Медленнее, чем противник, который заведомо не находился на несколько ступеней развития выше.
Степной Клык, вновь размазываясь волком, обрушился градом ударом. Хаджар тыльной стороной рукояти меча ударил по запястью правой лапы-руки, чтобы уйти от левой легким качанием корпуса, но тут же оказался перед мельницей из ударов ногами.
Они ливнем кинжалов звенели по плоскости его меча.
Со стороны это выглядело так, как если бы раскаленные, красные когти Степного Клыка обрушивались на пелену из синего ветра, которым обернулся меч Хаджара.
Он двигался на пределе своих возможностей. Его меч оказывался едва ли не в нескольких местах одновременно. Руки Хаджара мельтешили с такой скоростью, что остаточные изображения, “зависая в воздухе” не успевали исчезнуть, как их сменял реальный взмах, чтобы оставить за собой очередной мираж.
И то же самое касалось и Степного Клыка. Его удары ногами и руками сыпались со всех сторон и направлений.
— Сражайся! — рычал он. — Сражайся, Северный Ветер!
Но Хаджар лишь защищался. Белой молнией и стальным волком они перемещались внутри круга. Каменные шипы взлетали в неба. Огромные впадины терзали землю. Вспышки алых разрезов от когтей уносились по земле и потоки синего ветра с танцующими внутри драконами устремлялись к небу.
Хаджар отбил мечом удар когтистой лапы-ноги, а затем, рухнув камнем, он распластался по земле, чтобы подсечь опорную ногу Степного Клыка.
Но тот, демонстрируя невероятные возможности своего тела, одними только пальцами-когтями оттолкнулся от земли. И сделал это с такой силой, что взмыв молнией к небу, тут же извернулся и обрушил удар когтистой лапы-руки на спину Хаджара.
Тот хлопнул ладонью по земле и, ласточкой, взмыл по каменному шипу, чтобы скользнуть по нему и, на развороту, секущий взмах направить в лицо Степному Клыку.
Орк, все еще находясь в воздухе, извернулся и, скрестив руки, предплечьями защитился от удара, а затем, используя Синий Клинок, как точку опоры, ударил пяткой с торчащем на ней когтем в открытую грудь противника.
Хаджар, видя, что не успевает вернуть меч обратно, сформировал пелену из мистерий и воли. И то, что не смогла пробить Аркемейя, прогнулось под ударом стальной лапы-ноги. И это учитывая, что в этом выпаде не было ни грамма мистерий или энергии. Лишь голая, но неудержимая физическая мощь.
Отлетев в сторону, Хаджар пробил спиной несколько каменных шипов и замер на вершине самого крайнего. Он, до того, как ведомые инерцией края одежд покинули условную границу круга, крутануть стопой и обмотать их вокруг ноги.
Степной Клык, после столкновения, отпрыгнул на противоположную сторону и, все в той же позе — на корточках, замер на вершине другого каменного клыка.
Так они и стояли друг напротив друга.
— Ты только защищаешься, Северный Ветер, — прорычал Степной Клык. — Почему ты только защищаешься?!
Хаджар понимал, что говорит с орком. С тем, кто пришел грабить и убивать на его родине. Попирать ногами землю его предков. Но он говорил и с братом. С братом, вместе с которым проливал кровь, с которым они прикрывали спину друг другу.
— Ты мой брат… как я могу биться с тобой?
— Аргх! — взревел Степной Клык, а затем выпрямился. Стоя на полусогнутых, не волк, но уже и не орк, он алыми, нечеловеческими глазами смотрел на Хаджара. — Посмотри на меня, Хаджар Дархан! Посмотри.
И Хаджар посмотрел.
— Посмотри, кем я стал… Посмотри, какого монстра я создал своей яростью… — алые угли постепенно затухали в глазах Степного Клыка. — Посмотри… Последний из племен степных орков? Последний из Степных Волков? Нет… брат мой… я кто и что угодно, но уже даже не орк… Я… Я… Я монстр, Хаджар Дархан.
Снег не успевал упасть на плечи Степному Клыку. Он испарялся и белый ореол чем-то напоминал шерсть зверя.
— Ты пришел сюда умереть, — тихо произнес Хаджар.
