Могучие плечи могли удержать целый замок.
Он стоял ровно, не сгибаясь ни перед чем.
Его шаг нельзя было замедлить.
А меч остановить.
Именно так мама описывала Безумного Генерала.
Легенды гласили, что если когда-то маленького человека будут унижать. Если появится какой-то злодей, который причинит тебе боль. То позови Безумного Генерала. Позови его от всего сердца. И тогда, когда тот придет, то злодей будет наказан. Но берегись, потому что и твое сердце тоже будет взвешено. И если и ты, такой же злодей, то тебя постигнет та же судьба.
Цветику казалось, что Безумный Генерал должен быть страшен. Что у него должны быть рога и копыта. Что он ужас, который вселяет в сердца других лишь страх, но нет…
— Генерал… — прошептал мальчик. — спасибо…
Спасибо за то, что злодей, который обидел его маму, был наказан. И наказало его не всевидящее и всезнающее небо. Не рыцари заставы. Не одно селяне, стоявшие безмолвным стадом.
Это сделал Безумный Генерал.
Тот кто явится, если позвать от самого сердца.
— Папа, мама, а что сегодня произошло? — маленькая девочка сладко потянулась в кровати и обняла игрушку-зайца.
Её сделала Аркемейя. Она сшила игрушку из лоскутов ткани, набила пухом и войлоком, пришила вместо глаз пуговицы разного размера и назвала все это…
Девочка никогда не выпускала игрушку из рук. Всегда носила с собой. Это был её самый верный друг и спутник.
— Ничего такого, — улыбнулась Аркемейя и убрала прядь волос с лица ребенка. — тебе просто приснился дурной сон.
— Да?
— Конечно, — она погладила её по щеке. Так нежно и заботливо, как может только мать. — когда ты проснешься, то все забудется. Все пройдет, моя радость. Все уснет, как сейчас засыпаешь ты.
Влияние силы и воли Аркемейи было настолько незначительно, что даже Хаджар с трудом его различал.
Девочка посильнее закуталась в одеяло и прижалась щекой к игрушке.
— А нам точно надо переезжать? — сквозь сон прошептала она.
— Да, моя радость, — Аркемейя поправила одеяло и подоткнула его под дочку. Она так делала каждый вечер перед сном. — мы поедем туда, где небо чистое, как вода в ручье. Где воздух морозен, но свеж. Там живут люди с волосами из золота и глазами из воды. Там горы поднимаются к самым облакам, а леса так плотны, что бывают поднимаются перед тобой древесными стенами. Это суровый край, моя радость, но нам там будет хорошо.
Когда девочка заснула, они с Хаджаром вышли из комнаты и аккуратно закрыли за собой дверь.
В тишине они дошли до зала и сели рядом с камином. Аркемейя поближе к огню, а Хаджар позади. Он крепко обнял жену и прижал к себе. Это тоже был их своеобразный каждодневный ритуал.
— Всегда хотел жить на севере, — чуть улыбнулся Хаджар. — там не бывает жарко, а люди живут друг от друга на большом расстоянии. Нам там будет хорошо.
Аркемейя расслабилась в его объятьях и завернулась в них почти так же, как дочь в одеяло.
— Я думала, здесь мы нашли свой дом, муж, — произнес она.
“Муж”… она всегда говорила это так… достойно. Вкладывала в слова тот смысл, который хочет услышать каждый мужчина. Надежность. Неприступность. Опору. Веру. Гордость. Любовь.
— Мы и нашли, — не стал спорить Хаджар. — но иногда приходится оставить дом, родная. Ничего страшного. Мы справимся и на новом месте. А когда-нибудь, когда станем настолько стары, что нас уже не будут узнавать, вернемся сюда.
Это было невозможно. С дальнего севера простому смертному потребуется три сотни лет, чтобы добраться до этих земель. И это если он переживет дорогу.
— Когда доберемся, то сразу разобьем энергетические тела, — Аркемейя поднялась и отряхнула платье. — нельзя допустить повторения сегодняшнего. Я не хочу, чтобы в нашем доме опять появились Хельмер, Эрахард или кто угодно другой, кто позовет тебя на войну.
— Конечно, — улыбнулся Хаджар. — мы так и сделаем.
— Я пойду соберу материалы, — Аркемейя развернулась и направилась в сторону кладовки.
— Да, я тоже, — Хаджар вышел в сени.
Он надел ботинки и, открыв горницу, машинально призвал Синий Клинок. Тот мгновенно оказался у него в руке. Верный друг и товарищ.
Вместе они прошли до мастерской. Не очень большого сруба, в котором стояли его конь педальный, станок, пара рабочих столов, стеллаж с инструментами и прочая утварь.
Вместо стула Хаджар использовал широкую чурку. Чтобы не на что было облокотиться и чтобы спина ощущала напряжение. Зачем ему это?
Кто знает.
Хаджар положил меч на стол. Клинок аккуратно лег между опилок, щепок и другого древесного мусора.
— Спасибо тебе, старый друг, — Хаджар провел пальцами по узору птицы Кецаль, устремившейся к облакам. — ты снова пришел ко мне на выручку.
Хаджар поднял молоток. На самом деле, чтобы расколоть клинок ему не требовалось никаких инструментов. Да и Божественный артефакт против простого деревянного молотка?
И все же, так ему было проще.
Душевно проще.
Проще оставить позади все то, что когда-то делало его тем, кто он есть на самом деле.
— Прощ…
— Генерал!
На этот раз Хаджар не мешкал.
