Оттолкнувшись руками от земли, Рики приподнялась. Волосы слиплись и висели сосульками, лицо было грязным, а одежда – местами надорванной. Девушка сидела на берегу, вдали от остальных. Одинокая, дрожащая и плачущая.
Совсем рядом послышались шаги. Тяжёлые, вязкие. Хлюпая носом, Рики повернула голову на шум и увидела Стернса, выбравшегося из воды. Рукав дублета на левой руке был разорван, по шее текла тоненькая струйка крови, окрашивая ворот одежд в красный цвет. Сделав ещё пару шагов вдоль берега, Гайлард осел на песок и закрыл глаза.
Ползком на четвереньках Рики приблизилась к Стернсу и потрясла его за рукав.
– Милорд... милорд, вы меня слышите?
Гай с трудом на неё посмотрел и закашлялся.
– Я в порядке, – выдавил он хриплым голосом и поднёс руку к шее, вытирая кровь. – Где Дагорм?
Рики подняла голову, ища глазами старика. В той стороне, где столпились скалы, Рин и Дален с головой уходили в разгневанное море, а после выныривали, доставая со дна всё, что уцелело и что они были способны разглядеть. Несколько бочек уже было выужено и свалено на песок. Серый парус расправленной простыней качался на волнах, прибившись к берегу. Суетившийся неподалёку Дагорм длинной палкой подцепил парусину и аккуратно притянул к себе, вытаскивая.
– Пригодится, – прошамкал он и указательным пальцем поманил из воды Далена.
Весь мокрый и взъерошенный, тот, казалось, не чувствовал слабости в ногах и руках, готов был нырять даже в кромешной тьме, пока не покинут силы или не собьётся дыхание.
– Найти бы укрытие, пока окончательно не стемнело, – начал старик. – Разведём огонь и высушим одежды...
– Рин знает здесь одну пещеру. Ночевал там раньше. Я позову его. Он отведёт.
– А вы что же, молодой человек? Так и будете тут мокнуть?
Дален стёр со лба солёные капли.
– Я не нашёл ещё одного лучника. Такого невысокого. Не помню, как звали. Буду искать до последнего.
Дагорм пристально посмотрел на рыбака и понимающе кивнул, не сказав ни слова.
Из воды выполз тяжело дышащий Рин и плюхнулся на песок.
– Срань полная, – только и смог выродить он, оглядывая берег округлившимися глазами, полными удивления, смешанного со страхом.
– Чего там? – спросил Дален.
– Говорю ж, полнейшая срань. Где мы?
– Вороний остров. Нет?
– Да вроде так и есть, – всё еще озираясь по сторонам, промычал паренёк. – Вон и гора в центре острова. И вороньи гнезда на месте. Но эти скалы...
– Ты раньше не мог предупредить о них? – взъелся Дален.
Рин развернулся и начал взволнованно оправдываться:
– Это всё настойка женушки Коногана виновата. Ты меня знаешь – я не пью. И скал этих не было. А сегодня взорвался, тяпнул, и на тебе. Скалы выросли!
– Тьфу! – сплюнул Дален.
– Ты мне как родной, дружище. Я тебе всю правду выложу. Это всё твоя сестра виновата. Довела меня. Не удержался я. Выпил. А настойка, клянусь, колдовская. Иначе откуда бы эти скалы взялись?
– Болван, – только и выдохнул Дален, – при чём тут скалы, Рики и настойка из шишек?
– Так ведь ещё две недели назад не было их, – прищурил глаза Рин.
– Что ты сказал? – встрял в разговор Дагорм, до той минуты, затаив дыхание, слушавший двух рыбаков и внимавший каждому слову Рина.
– Я не вру, – Рин повернул голову к старику, словно искал у того поддержку. – Сколько раз сюда с Дени плавали, ни разу на эти зубы не натыкались. Всё тишь да гладь.
– Может, с другого берега заходили?
Рин пожал плечами.
– Может. Утром встану, обойду весь остров, осмотрю.
– Странно это всё, очень странно... – озабоченно покачал головой старик. – Пойдем-ка, юноша. По дороге к пещере расскажешь мне всё подробно.
– Забери мою сестру! – крикнул вслед Рину Дален.
– А ты? – ответом ему был такой же крик.
– Поищу того паренька. Может, у скал где лежит.
– С ума сошёл! Тебя волной к скале прибьёт, и мозги наружу.
– Не прибьёт, – Дален сплюнул солёной водой и развернулся обратно в сторону моря.
На остров спустилась ночь, а из-за туч показался яркий диск луны. В его свете скалы казались еще более зловещими. Словно зубы в пасти хищного зверя, они готовы были вот-вот захлопнуться и зажать свою жертву, перемолов её на мелкие кусочки.
Берег опустел. Заваленный обломками лодки, он ярко блестел в одиноком свете луны. Море продолжало волноваться и пениться, стараясь внушить страх в своего единственного ночного гостя, который, как одержимый, не сводил глаз с тёмной морской воды, пытаясь найти Сэма... возможно, живого, но скорее уже мёртвого.
Пещера, ранее изведанная Рином, оказалась подходящим местом, чтобы укрыться от непогоды и переждать холодную ночь: пол выстелен сухой травой, словно к приёму гостей готовились заранее и предусмотрели необходимые мелочи; имелось и местечко для разведения костра и даже было обложено камнями; да и сухие ветки хранились неподалеку, что оказалось так кстати промозглой дождливой ночью.
