Холодная стена была неровной и липкой. Да и ногам шагалось нелегко. Под ними раздавались то треск, то хлюпание, то нечто, похожее на стон. Так стонут болота поздней осенью: унылые и бесцветные, поросшие вереском и покинутые всеми.
Наконец, впереди слабым пятном замаячил свет. Сердце обрадованно и в то же время взволнованно забилось, и Гай рванул навстречу ярким пятнам и спасительному воздуху, которого тоже становилось больше. Жадно вдохнув, Стернс сильно ускорил шаг и, выпрыгнув из узкой клетки, огляделся.
Пещера, в которой он оказался, была просторной и достаточно светлой. Свет сочился отовсюду, проникал через щели в скале, коих было немало. Странно, что при таком количестве разлома, это место до сих не раздавило и не засыпало камнями. Повсюду было сухо и тихо: ни змей, ни летучих мышей, ни даже грызунов. В самом центре пещеры стоял Дален: взъерошенные волосы, дикий, почти безумный взгляд и довольная победная улыбка.
– Милорд, смотрите.
Дален ступил чуть в сторону, и взору Стернса открылось нечто.
Это было огромное, высотой с человеческий рост, яйцо нежного цвета весенней листвы, обтянутое в несколько слоёв тонкой золотой нитью.
Медленно, любуясь цветом золота, Гайлард обошёл удивительную находку. Яйцо величаво покоилось на своём месте. Внутри него было тихо: ничто не колыхалось, не бурчало, не кипело. Но в какой-то миг Гаю показалось, что это не он смотрит на яйцо завороженно, не отрывая взгляда, а яйцо следит за ним. Оценивает и взвешивает каждый шаг молодого лорда, каждый жест, будто изучает соперника в предверии финального боя и пытается предугадать степень его силы, выносливости и наличие козырей в рукаве.
– Я осмотрел здесь всё. Это яйцо единственное, – голос Далена отозвался громким эхом в каждом уголке пещеры.
– Хорошо, – сдавленно произнес Гай, – нужно снять нить.
– Сейчас попробую.
Дален протянул факел стоявшему поодаль лучнику и дёрнул золотую цепь на себя.
– Не трогайте здесь ничего! – громкий, почти истошный вопль заставил Далена вздрогнуть и отпрыгнуть назад.
Из узкого тёмного коридора в пещеру ворвался Дагорм и ринулся к Стернсу, молитвенно заламывая руки.
– Прошу вас, милорд. Уйдём отсюда.
– Опять старые байки или кошмарные сны? – продолжая завороженно смотреть на яйцо, пробормотал Гайлард.
– Милорд, – в глазах Дагорма читалось грустное отчаяние, – послушайте старика хоть раз в жизни. Этот место проклято.
Гай вытянул руку вперёд, жестом приказывая советнику замолкнуть, но тот не сдавался.
– Умоляю вас, вспомните старые предания. Не трогайте здесь ничего и молитесь богам, чтобы поскорее уплыть с этого острова.
– Мой отец вдоволь наслушался твоих предсказаний в своё время, – последовал резкий и грубый ответ. – Я же буду делать так, как сам считаю нужным.
– Этот остров полон дьявольского колдовства. Если вы не верите мне, старому безумцу, то поверьте хотя бы своим ушам и глазам, – не дождавшись от господина ответа, старик продолжил: – Тот деревенский паренёк утверждает, что не было ранее скал, что дно было усыпано раковинами... А что сейчас? Раковин нет, а скалы выросли из ниоткуда. И вы чуть не поплатились жизнью за своё неуемное любопытство. Чем вам не чертовщина?
Но на старца никто не обращал внимания: ни Стернс, ни Дален, ни даже смирно стоявшие лучники, наблюдавшие за происходящим со стороны и боявшиеся дышать, не то чтобы вставить какое-либо словцо.
– Снимать? – Дален вопросительно посмотрел на Гая.
– Давай! – решительно скомандовал тот.
Обнажая скорлупу бледно-зелёного цвета, тонкие золотые нити одна за другой опадали с яйца. Когда и последняя коснулась земли, Дален собрал дорогое сокровище и взвесил его рукой.
– Прилично. Хватит, чтоб купить дюжину добрых скакунов.
– Несколько дюжин.
– Милорд, идёмте скорей отсюда. – Дагорм опасливо поёжился. Его морщинистое лицо побледнело, а руки дрожали от волнения и старости.
– Погоди, – Гайлард прервал старика и подошёл к яйцу, – оно меняет цвет. Вы видите?
Дагорм вздрогнул и медленно повернул голову в сторону, куда указывал Стернс. Цвет скорлупы действительно менялся: будучи вначале бледно-зелёной, она теперь приобрела едкий малахитовый оттенок, а после покрылась багровыми пятнами. Внезапно раздался резкий треск, и по скорлупе пошли золотые трещины.
– Назад! – крикнул Гай и обнажил меч.
С золотой нитью в руках Дален отскочил в сторону и, застыв на месте, смотрел, как раскалывалась теперь уже огненного цвета скорлупа.
Трещины, вначале мелкие, разрастались, и вот уже внутри яйца всё заклокотало и забулькало. Горячая струя фонтаном вырвалась наружу, и яйцо стало извергаться янтарной лавой, стекающей на землю прямо к ногам Гайларда, где тут же застывала. Кипящие брызги летели в разные стороны ещё несколько минут, а затем всё стихло, и полумрак пещеры осветился золотым сиянием.
Убрав меч в ножны, Гай опустился на одно колено и коснулся рукой застывшей лавы.
– Это золото, – растерянно улыбнулся он, – чистейшее золото.
