Дален и лучники нагнулись к земле и провели рукой по уже холодному металлу. На их лицах играла довольная, хоть и немного рассеянная и недоумевающая, улыбка. Обрадованные и ослепленные неожиданной находкой, они и не заметили, как внутри яйца что-то осторожно зашевелилось.
За край уцелевшей скорлупы цепко ухватились две маленькие лапки. Подтянулись, вытаскивая наружу длинное чешуйчатое тельце и такой же длинный хвост. Узкие, янтарного цвета, глаза прищурились, оглядывая всё вокруг, и остановились на спине Гайларда. Длинный язычок высунулся наружу, пробуя воздух на вкус. А лапки выпустили маленькие острые коготки.
Чудное создание внешне походило на небольшого ящера, с одной лишь отличительной особенностью: чешуя, покрывавшая тело, была невыразимо яркого изумрудного цвета – кристально чистого, почти прозрачного. Такого прозрачного, что, приглядевшись, можно было увидеть, как бойко билось внутри маленькое сердечко.
Ещё раз моргнув крохотными янтарными глазками, ящер спрыгнул на землю и, махнув хвостом, шустро юркнул в щель в скале, и скрылся, никем так и не замеченный.
Погода опять начала портиться. Откуда ни возьмись налетел ледяной ветер, и небо затянуло тяжёлыми фиолетовыми тучами. Где-то совсем рядом сверкнула молния и раздался раскат грома. И тут же хлынул дождь: сильный, колючий, холодный.
Ураганный ветер клонил и ломал деревья, вертел ими, как хотел. Разгонял волны на море, злил их, заставлял накидываться на скалы, словно кусать их, и, разбиваясь, уползать обратно.
С трудом выкарабкавшийся на берег Рин схватил за руку Рики, выбравшуюся из лесного укрытия и одиноко сидевшую на песке, и потащил за собой в сторону ночного пристанища. Возражать было глупо, но войти внутрь пещеры, что уже вторую ночь служила всем домом, стоило девушке неимоверных усилий. Сердце отстукивало бешеный ритм, а мозг рождал варианты наступлений и оправданий.
Опасливо заглянув внутрь, Рики первым делом отыскала глазами Стернса. Он стоял у костра к ней спиной. Прошмыгнув мышью в самый дальний, плохо освещённый угол пещеры, девушка спряталась в полумраке и притаилась. Её, однако, никто не спешил замечать. Все были поглощены разглядыванием необычной находки – золотой нити, принесённой Даленом из подземелья, – и обсуждением плана по транспортировке на поверхность какого-то золота, коего, как поняла из разговоров Рики, было несметно много.
Рин уже вился около костра, грелся, сушился и жадно глотал куски варёного краба, запивая из фляги Дагорма. Запах пусть и невкусного, но такого долгожданного, ужина сотворил чудо и выманил Рики из тёмного угла, заставил присоединиться к шумной компании. Свободное место конечно же нашлось: Дален и Рин потеснились, позволяя девушке присесть между ними. А Рин так ещё и ущипнуть за бок ухитрился.
О недобытом жемчуге никто разговор не заводил. И уж подавно не интересовался, что сестра Далена «обнаружила на морском дне». Хоть Рин и сделал попытку обсудить неудавшийся улов, вытягивая к костру замёрзшие ноги, беседу с ним никто не поддержал. Даже Гайларда интересовал только вопрос перевозки золота. Когда же обсуждение этой темы прекратилось и перенеслось в область сказок и преданий, Стернс тут же поднялся и отошёл в сторону. Встал у самого входа в пещеру и, оперевшись плечом о стену, уставился в чёрную ночную темноту. Вот только перед тем, как отвернуться от всех, скользнул взглядом по сидевшим рядом друг с другом Рину и Рики, недовольно нахмурился и плотно сжал губы. Но увлеченные историями, неспешно рассказываемыми Дагормом, девушка и юноша ничего не заметили.
– А древние легенды и пророчества говорят лишь о страшных бедах и кошмарах? – спросил один из стражников, облизывая испачканные жиром пальцы.
– Ну почему же? – усмехнулся старик. – Не все повествуют о бедах. Есть предания очень даже нелепые и смешные. Вот, например, одна старая-престарая легенда семейства Булинаров гласила, что не будет у них в роду наследников, пока крольчиха не разродится дважды. Госпожа Булинар, услышав сие предание, сразу же ринулась разводить кроликов. И что вы думаете? Её крольчиха стабильно приносила потомство по несколько раз на год, а у госпожи Булинар и намёка на ребёнка не было. Оказалось, под кроликами предание имело в виду их соседей: Ванду и Рона Кролик. И вот только после того, как Ванда Кролик произвела на свет двух сыновей, госпожа Булинар счастливо забеременела.
По пещере пронёсся сытый смешок.
– Определенно, есть что-то в этих старых сказках! – воскликнул паренёк, что сидел по левую руку от Рина. – Только надо быть недюжинного ума, чтобы разгадывать их заковыристости.
– Несомненно, – согласился Дагорм. – Я вот знаю ещё одну такую, как ты изволишь изъясняться, сказку. Над её разгадкой бьются лучшие умы нашего мира. Веками бьются, а воз и ныне там.
– Расскажите, – взмолилась Рики, предвкушая захватывающую историю.
Дагорм откашлялся.
