Хаджар хищным оскалом встречал своего нового противника.
Сквозь ряды людей и зверей, он бежал навстречу предводителю обезьян.
Зверь внутри генерала жаждал битвы, плоти и крови, и Хаджар не видел повода не утолить эту жажду.
Хаджар оттолкнул в сторону ближайшую обезьяну. Та, зарычав, унеслась куда-то в сторону, успев походя цапнуть генерала за плечо.
Длинные когти легко вспороли мех и одежды, оставляя на коже длинные царапины. Но не полилась горячая кровь по телу, лишь сковало руку страшным холодом.
Если бы у Хаджара было время, он бы обязательно заметил, что оставленные когтями порезы покрываются ледяной коркой. И корка эта, будто молодое дерево, пускает глубокие корни в порезы. Синие жгуты проникали в кожу и кровь.
Генерал, игнорируя боль, бежал на встречу противнику.
Лидер Белых обезьян буквально раскидывал солдат в разные стороны. Взмахи его ледяной дубинки раз за разом отправляли очередного охотника в короткий полет. Благо, ни один из них не был простым человек и удары приходились на вовремя поставленные блоки или же защитные техники.
Упав в снег, воины тут же вскакивали и продолжали борьбу с другими обезьянами… Наверное, дракон Травес заметил бы двусмысленность фразы.
Наконец, два предводители встретили друг друга. Они стояли на мокром от крови снегу. Синяя кровь обезьян смешивалась с красной людской. Хаджар надеялся, что большая её часть была пролиты из запасенных заранее бурдюков.
– Сканировать, – приказал Хаджар.
В тот же миг, сопровождаемая громким щелчком, перед его взглядом появилась красная строка:
Характеристики твари поражали воображение. С такой силой она была способна одним ударом своей дубины пробить крепостную стену форта. Крепость шкуры позволяла выдержать выстрел пушки, а энергии было достаточно, чтобы посоперничать с любым из находящихся в битве практикующих.
Что ж – неудивительно. Чего еще ждать от Вожака второй ступени. По чистой силе эта тварь была во всех отношениях равна Небесному Солдату начальной ступени. И все же, у неё оставалась одна слабость – она не обладала той же способности к познанию путей Духов.
Дубина в её руке оставалась простой дубинкой. В то время как обнаженный клинок Хаджара излучал легкое эхо спрятанного в реке Духа Меча. И этого излучения было достаточно, чтобы люди и звери инстинктивно сторонились его.
В который раз арена вокруг сражавшихся сформировалась сама собой.
– Давай, – рычал Хаджар, а может и дракон, живущий в глубине его глаза. – иди сюда.
Обезьяна развела лапы в стороны и гулко рыкнула. От грома, вырвавшегося из её глотки, с далеких скал сорвались ледяные шипы, погнавшие за собой настоящие лавины.
Она оттолкнулась от земли и взмыла на несколько метров. Обезьяна камнем падала в низ. Обеими лапами она обхватила рукоять дубины, а ледяная часть оружия засияла синим светом.
Хаджар расставил ноги на ширине плеч. Он не пытался увернуться, хоть и знал, что его преимущество в скорости. Он не пытался использовать стойку “Спокойного ветра”, хоть и знал, что его преимущество в известных ему техниках.
Тот факт, что он так и не отправил к праотцам пришедшего к нему убийцу, подкосил его крепкое сердце. Он должен был вновь вернуть себе уверенность в своих силах. И именно ради этого он собирался использовать в этой битве лишь свой Путь Меча. Те умения и знания, которые он получил за годы тренировок и десятки сражений.
Сталь Лунного Стебля слегка засветилась, а вокруг ног Хаджара, на снегу, появились длинные разрезы. Если бы рядом оказался простой смертный, то ему бы тут же отсекло голову.
Метеоритом упала обезьяна и горой обрушилась её дубина на поставленный генералом жесткий блок. Она нависла над “маленьким” человеком, распахнула клыкастую пасть и зарычала.
От их столкновения по снегу прошлись круги, как от брошенного в озеро камня. Местами из земли выросли ледяные шипы, но их тут же срезали невидимые клинки.
Мышцы Хаджара вздулись и заскрипели жилы. Он держал на своих руках вес целого мира, а обезьяна и не думала ослаблять давление. Но, осознав, что ей не придавить стоявшего намертво противника, он замахнулась лапой-ногой.
Хаджар, краем глаза заметив подлый прием, тут же сделал легкий полушаг в сторону. Он качнул запястьем, разворачивая корпус.
Когтистая нога ударила в воздух, а генерал словно отплыл в сторону. Он, на ходу поворачиваясь к противнику спиной, описал клинком полусферу вокруг себя.
Меч драконьим языком лизнул ногу и лапу обезьяны, оставляя в воздухе за собой мостик из капель синей крови. Обезьяна взревела скорее от ярости, нежели от боли. Хаджар же не останавливался.
