– Абсолютно, командир Лиан. И если вы немного подумаете, то придете к тем же выводам, что и я. Мы не сможем взять столицу, хотя бы просто потому, что Лергон и его люди нам в этом не помощники. Это ведь так, офицер?
Лергон, вновь прокашлявшись, тоже поднялся на ноги.
– Я скорее умру, чем дам войскам Лидуса поднять флаг над столицей моей родины.
– Чертов предатель, – Гэлион уже было обнажил клинок, но наткнулся на строгий взгляд Хаджара. Взгляд, которым можно было надломить само бескрайнее небо. – Проше меня простить, мой генерал, но я ни демона не понимаю в том, что здесь творится.
– И не ты один, – поддакнул командир разведчиков.
– Офицер Лергон, готовы ли вы пойти со мной на секту Черных Врат?
Балиумец тут же выпрямился и ударил себя кулаком в грудь.
– Если мне отрубят руки, мой генерал, я возьму меч в зубы. Если мне отрубят ноги – я как червь поползу за вами на животе. Так или иначе, но я дойду, доползу или доплыву бестелесным духом до павильона секты.
– И именно туда мы с вами и отправимся, – Хаджар взял несколько солдатиков и окружил ими главный центр Черных Врат. – именно поэтому, мы не тронем ни одного гражданского и не проведем ни единого сражения с армиями Балиума. Уже через неделю нашего продвижения по горам, о нас начнут петь песни. Весть о том, что Лидус пришел воевать на с простым народом, а с сектой – пожаром разлетится по стране. Спустя две недели, под нашими знаменами будет не миллион, а два миллиона человек. Спустя месяц – четыре. И к тому моменту, когда мы встанем у Черных Врат, я соберу десять миллионов человек. И каждый из них будет рычать от гнева и ярости и с их помощью я растопчу эту секту и сотру саму память о их существовании.
Хаджар с силой опустил ладонь на то место, где был обозначен павильон Черных Врат. Когда он поднял руку, то никакого обозначения уже не было. Командиры в который раз переглянулись. Вновь их генерал претворял в жизнь некое безумство, которое на деле выглядело весьма коварным и хорошо обставленным планом.
Сам же Хаджар лишь с некем сочувствием смотрел на Лергона.
Как свалить колосса, коим для Лидуса являлся Балиум? Все просто – подсечь его глиняные ноги.
Стоит только пасть секте Черных Врат, как королевство тут же окажется между молотом и наковальней. И на пир слетятся стервятнкии со всех концов их Долины. И первым и самым крупным стервятником окажется сам Лидус. И вот уже не Лунная, а все четыре армии Лидуса пойдут маршем к северной границе. И тогда Балиум падет.
Понимал ли это Лергон? Возможно и понимал, но не хотел об этом думать.
Слишком горяч был пожар его ненависти, слишком сильно горел он желанием отомстить. И, кажется, уже потихоньку начинал в нем сгорать.
Примерно такие же мысли посетили и других командиров.
Было ли много чести воспользоваться ненавистью обиженных людей Балиума, чтобы столкнуть с их единственный щитом, закрывавшим их от внешнего мира? Нет, ни капли.
Но так было
Наверное, никто, даже сами солдаты Лунной армии, не ожидали, что уже на второй день после победы Хаджар поведет войска на северо-восток. Для всех это выглядело, как если бы генерал действительно не собирался воевать с самим Балиумом.
Он так и не устроил в городе резни, после всех тех взрывов и прочих “укусов”. Сдержал слово и не опустошил полностью запасы Гарнута. А весть о том, что казнили почти полторы тысячи солдат, позволивших себе “вольности” быстро облетела не только город, но и ближайшие области. Листовки, которыми забрасывали защитников, теперь распространялись дальше.
Их развозили странствующие торговцы и путешественники. Они рассказывали о могучем и бесстрашном генерале, идущем войной на непобедимую секту Черных Врат.
Кто-то не верил, другие насмехались, но с каждым днем в армию Хаджара вливалось все больше и больше людей. Да, численность – это хорошо, но к нему приходили вставать под штандарты не только обученные солдаты, дезертировавшие ради мести из своих армий.
Были и смертные и практикующие одиночки. Кто-то приходил с оружием и броней, но большинство, если не с вилами и топорами, то каким-то барахлом. Оружием, примерного того же качества, как когда-то сам Хаджар купил у странствующего торговца в Долине Ручьев.
И всех этих людей надо было одеть, накормить, распределить в отряд и вооружить. С каждым днем у Хаджара все прибавлялось работы, а время на тренировки сокращалось и сокращалось.
За месяц марша к горным перевалам, где располагались различные павильоны секты, Лунной армии пришлось почувствовать в нескольких сражениях. Но эти сражения больше походили на несмелую толкотню среди детей.
Видимо не все воины и их генералы горели сильным желанием остановить армию, идущую в обход городов, торговых трактов и селений. И с каждой новой неделей, вести о их продвижении уходили все дальше в глубь страны.
Все чаще к их армии стали подъезжать обозы, груженые теплыми одеялами, одеждой и едой. Порой они и получали даже военную помощь. И с каждой новой такой ситуацией, Хаджар вспоминал о родном Лидусе.
