С легкостью сорвавшегося с ветки листа, он обогнул торнадо и зверя. Убрав клинок обратно в ножны, он резко его выхватил. Стальной луч, сорвавшийся с жала меча, со свистом разрезал пространство. Вновь взревел раненный медведь, когда луч впился в его незащищенный правый бок. По могучему телу заструился ручеек крови, а от неожиданности зверь ослабил хватку.
Торнадо, растерявшее большую часть своей силы, врезалось в грудь пошатнувшемуся медведю. Разрывая и разрезая плоть, оно отбросило его на снег. В небо выстрелили кровавые ленты, а мокрый, багровый снег, теперь походил на картину. Картину, нарисованную гневными взмахами кисти духа войны.
Его алая палитра грела жаждущее битвы сердце Хаджара.
Хаджар уже собирался нанести последний удар, как медведь зарычал и ударил лапой по земле. С треском от его раненного тела начали расходиться волны льда. Тот, ощериваясь прозрачными, острыми пиками, постепенно покрывал все вокруг.
Хаджар, не желая проверять выдержит ли его тело подобный удар, взмыл в воздух. И тут же пожалел о своем решении. В воздухе он оказался абсолютно беззащитен, так как терял свое основное, перед зверем, преимущество. Он больше не был маневренным, а его скорость не имела никакого значения.
Медведь поднялся на четыре лапы и, гневно сверкнув зелеными глазами. Он распахнул клыкастую пасть, из которой тут же вырвался столп все той же синей энергии. Только на этот раз она была окружена лентами из мириада вьющихся вокруг неё снежинок.
Хаджар взмахнул клинком. Он призвал ветер, спокойно круживший вокруг него. И все же, синий столп был способен заморозить воздух и оставить за собой явный ледяной след. Преграда из ветра была для него не более, чем досадным препятствием.
Вскоре Хаджар уже находился в ледяном коконе. Тот рухнул на землю и раскололся, а Хаджар, с многочисленными порезами, врезался в сугроб, где еще недавно наблюдал за медведем.
Теперь же многотонная туша уже заносила титанические лапы, чтобы раздавить букашку.
Хаджар в последний момент перекатился в сторону, и медведь рухнул вовсе не на него, а в сугроб. Взметнулся в небо фонтан снега и с ревом зверь взмахнул лапой. Синее свечение, сорвавшееся с его когтей, столкнулось с клинком Хаджара и протащило человека с десяток метров.
Спиной чувствуя, как к нему приближается смерть в виду бездонной пропасти, Хаджар ударил ладонью по земле. Он вновь подкинул с себя в воздух, но на этот раз всего на метр. Достаточно, чтобы свечение прошло
Напротив, воткнув меч в снег, Хаджар взмахнул им посылая в противника мерцающий образ Лунного стебля. Вот только сейчас он был спрятан в снежной волне, закрывшей зверю обзор.
Зачатков интеллекта хватило медведю, чтобы понять, что что-то здесь не так. Окровавленный, он вновь поднялся на задние лапы и зарычал. Во второй раз из его пасти вырвался столп энергии. Он мгновенно заморозил и снежную волну и спрятанный в ней клинок.
Но было уже слишком поздно.
Воспользовавшийся заминкой Хаджар вновь упавшим листом проплыл по земле. Его тень – черный ворон, его клинок – драконий клык.
Убрав меч в ножны, а затем резко его выхватив, Хаджар отправил в полет очередной стальной луч.
Не теряя времени, он взмыл в воздух и проделал то же самое. Теперь стальной свет был направлен не только в грудь медведю, но и прямо в его темечко.
Опустившись за спиной твари, Хаджар принял низкую стойку и занес меч над плечом.
– Крепчающий ветер, – и одним взмахом он призвал новое торнадо из снега, ветра и мечей.
Медведь, ведомый инстинктами, защитился от удара в голову, но в этот же миг торнадо ударило его в спину, а стальной луч – в грудь. Он, в прямом смысле, оказался между молотом и наковальней.
Торнадо резало и рвало его кожу и мышцы. Повреждений от него было много, но раны оставались неглубокие. Вот только сила давления торнадо была настолько высока, что буквально тащила медведя вперед. Прямо навстречу пронзающему лучу, который уже с жадностью впился в реберную клетку зверя.
Пытаясь сделать хоть что-нибудь, медведь заревел, но было уже слишком поздно. Сила, устремленная ему в грудь и сила, напирающая сзади, сбалансировались и в тот же миг медведь упал.
На снег хлынули реки крови, а Хаджар, тяжело дыша, опустился на правое колено.
– Статус, – прохрипел он.
Как и подозревал Хаджар, энергии у него оставалось всего лишь на одну стойку. И если бы план не сработал, то сейчас бы вовсе не медведь истекал кровью на снегу. Вместо зверя там бы лежал сам Хаджар.
Достав из-за голенища нож, Хаджар с трудом перевернул тяжелую тушу и парой уверенных движений вырезал из груди твари камень. Он походил на слишком крупный и почему-то синий янтарь. Почти идеально круглой формы, лишь с несколькими трещинками и мутными пятнышками.
