В мире практикующих, стремящихся к свободе и силе, безумно трудно найти человека, которого полюбишь и с которым проведешь бесконечность времени. Но еще сложнее, найти верного друга, который отдаст за тебя свою вечность. И для которого ты сделаешь то же самое.
И что же было важнее для Хаджара? Друг или месть? Если неро был готов отказаться ради него от короны, от имени, от отца… Разве не был бы малодушен и бесчестен Хаджар, если бы не смог ответить другу, брату взаимностью.
Если один был готов отказаться от жизни, то и другой – тоже.
– Надеюсь, в повозке хватит места для четверых, – вздохнул Хаджар, убирая Лунный Стебель в ножны.
Этот момент. То, что он слишком рано убрал клинок, еще долго будет преследовать Безумного Генерала. Ночами он будет просыпаться, задаваясь лишь одним вопрос – успел бы он, если бы не убрал клинок. Смог бы он изменить судьбу, смог он спасти своего брата…
– Не портите мне спектакль, ваше высочество, – прозвучал смех наместника.
Мощная волна силы оттолкнула Хаджара в сторону выхода из дворца. Но вместо того, чтобы вылететь наружу, Хаджар врезался спиной во вспыхнувшую печать иероглифа. Точно такие же письмена вспыхнули по всему периметру дворца надежно закрывая его волшебной пеленой.
Поднявшись на ноги, Хаджар какое-то время не мог понять, почему Неро стоит на коленях. А потом прозвучал крик:
– Нет! – принадлежал он Примусу, сбегавшему по лестнице.
Облаченный в полный боевой доспех, держа в руках широкий палаш, он замахнулся им на наместника, но… Тот лишь лениво что-то прошептал. На его камзоле вспыхнул один из медальонов.
Он исторг алую, мерцающую печать и та опутала Примуса лентами сотен иероглифов. Король застыл на месте не в силах ни пошевелить, ни закричать. И только текли по щекам кровавые слезы из мутных, голубых глаз.
– Эй, эй, – Сера опустилась рядом с мужем. Она плакала. – ты чего? Ну же, болван, хватит притворяться. Вставай! Это ваш очередной с Хаджаром розыгрыш? Правильно? Ну хватит уже! Мне не смешно… Не смешно… Пожалуйста, Неро…
Из спины Неро торчало лезвие длинного клинка. Разорванные одежды обнажили мышцы и белые линии татуировок на них. Шлем упал рядом. Он слегка качался на мраморе издавая не мелодичный звон. Из-под ног принца текла кровь. Много крови.
– Прости… – одними губами произнес Неро. Его рука соскользнула со щеки Серы, оставляя на ней две кровавые полосы.
Светило солнце сквозь витражи. В его свете кожа Серы выглядела белее снега, а лицо скрывали черные волосы. Она прижимала бездыханного возлюбленного к себе и тихонько всхлипывала.
Хаджару казалось, что он падает. Куда-то далеко и глубоко. Что пол ушел у него из-под ног. Что в очередной раз раскололось сердце. А затем весь мир стал красным. Он запылал в огне безумия и ярости.
Меч сам собой лег в руки Хаджару. Раскалывая мраморные плиты, он рванул в неистовом выпаде. Он двигался с такой скоростью, что увидь это простой смертный, различил бы лишь очертания дракона и не более.
Хаджар ударил клинком, вкладывая в него столько ярости и силы, что от удара рухнули десятки мраморных колонн. Эхо от столкновения двух клинков раскололо стены. Трещины толщиной в торс человека устремились к далекому своду с которого падали каменные осколки.
Наместник, принявший этот неистовый выпад в жесткий блок, даже не сделал шага назад. Он буднично двинул запястьем, его клинок качнулся в сторону, вновь отшвыривая Хаджара прямо на печать, закрывшую вход.
Поднимаясь, Безумный Генерал сплевывал кровь. Этим простым движением Наместник ранил его внутренние органы и каналы энергии.
– Проклятье, – просипел Хаджар, утирая кровь с уголка губ.
– Вижу, ты догадался, – улыбнулся Наместник, высвобождая всю свою энергию.
Перед Хаджаром стоял вовсе не Небесный Солдат, находящийся на пике сил, а Рыцарь Духа.
– Убейте их, – распорядился Наместник и повернулся к Королю. – а с тобой мне придется немного поработать. Но, не бойся, ничего серьезного. Во всяком случае не серьезнее, чем мы с тобой проворачивали с твоей племянницей.
Наместник, впрочем, никуда не ушел. Он повернулся к ведьме и воину, ожидая как долго они смогут сопротивляться шестерке воинов в плащах. Тех самых, что некогда защищали Примуса во время нападения.
Хаджар посмотрел на бездыханное тело брата. И вновь он оказался слишком слаб, чтобы спасти родного ему человека.
Слишком слаб…
В голове, пустой и лишенной всяких мыслей, кроме желания убивать, звучала эхом предпоследняя строчка отрывка:
- “
Сера все еще прижимала к себе надвигающееся тело Неро, когда один из Плащей рванул в её строну. Сверкнуло лезвие изогнутого меча. На его клинке плясали изумрудные огоньки, источающие достаточный жар, чтобы испепелить половину этого дворца.
– Сера! – выкрикнул Хаджар, но ведьма даже не пошевелилась.
Используя максимум своей скорости, Хаджар обернулся тенью пяти воронов. На такой скорости его мышцы и сухожилия растягивались подобно детской резинке.
