— Что ж, не думаю, что тебе будет от этого легче, но можешь не винить его во всём этом дерьме. В своём роде Ноэля можно сравнить с невинным агнцем, — мужчина иронично ухмыльнулся. — Я не наделял его знаниями о своей миссии или планах. Всё что им двигало — простое любопытство и воровская жажда наживы. Этого было вполне достаточно для реализации моих целей. А что касаемо случившейся бойни — это было неизбежно, даже если бы я выкрал Сердце раньше. Был отдан приказ. Полная зачистка. Наёмники всё равно пришли бы по ваши души. Всё было кончено с того самого момента, как Хадвар, по глупости или незнанию, или тому и другому, вышел на людей, на которых выходить совсем не стоило. Его использовали.
«Да чтоб её», — ассасин снова попытался отыскать в задумчивом лице девушки хоть одну потаённую эмоцию, но полностью погрузившаяся в себя друидка продолжала меланхолично наблюдать за узорчатыми кругами на воде.
— Знаешь, я ведь, как и ты, в своём роде связан клятвой, — тихо продолжил убийца. — В моей организации действует довольно сучья, но весьма практичная система контрактов, связывающих нас узами крови с главой гильдии, что, фактически, даёт ему власть над нашими жизнями. И в тоже время, это гарантирует соблюдение условий договора с его стороны — заклятья крови работают в обе стороны. Всё просто, будь паинькой, и тобой будут довольны. С отпетыми головорезами и убийцами дела ведутся именно так. Видимо, бедняге Хадвару просто «забыли» упомянуть об этом. Поплевать в ладони и пожать руки недостаточно. Никому нельзя верить. На честном слове долго не проживешь.
— Мммгм, — отрешенно промычала друидка.
Ассасин раздраженно сжал челюсть:
— Ну что ж ты ещё хочешь услышать?! Чего ты от меня ждёшь?! Я не знаю имени заказчика! Мне абсолютно насрать, кому там так сильно понадобилось ваше грёбанное Сердце! Я — исполнитель. Меня наняли выполнить задачу. Ничего личного. Тебе это ясно? Просто работа.
— Да… — Ада спокойно подняла взгляд на вскипевшего мужчину, — я поняла тебя, наёмный убийца, но ты так и не ответил мне главного — кто ты?
— Что…? Что за ересь? — растерянно пробормотал ассасин. — Я же только что…
— Назвал свою «профессию»? Верно, но это не определяет твою личность. Я хочу знать твои чувства, твои мысли. Вот что важно. Это и есть ключ, ведущий к пониманию между людьми. Так что ты мне скажешь?
— Я… — мужчина замешкался. Неожиданный выпад друидки выбил его из колеи.
— Что «ты»…? — она выжидающе подняла бровь.
— Я…просто… — ему казалось, что пронзительные глаза Ады смотрели ему прямо в душу.
— Пуст? — заключила за него девушка. — Живое безэмоциональное оружие, так ты себя называешь? Создаешь внутри себя уникальные личности с абсолютно непохожими чертами и взглядами, но сам при этом не способен чувствовать. Этакий белый лист?
— Да… всё верно…
— А вот ни черта и не верно!
Ассасин подскочил, инстинктивно готовясь к атаке. Ада гневным взглядом сравняла его с землей.
— Хватит уже лгать самому себе! Мы оба знаем, что эмоции тебе не чужды. Сколько бы ты их ни сдерживал, сколько бы ни скрывал и ни страшился, они всё равно вырываются наружу. Так что это? Сплошная ненависть и боль? Это наполняет тебя?!
— Я… не знаю… — в его голове всё смешалось. Убийца не мог подобрать ответа.
Ада встала и решительно подошла к потупившему взгляд воину.
— Знаешь, почему я сказала, что до сих пор верю в тебя? — её рука бесцеремонно вошла в призрачную грудь ассасина, выдергивая того из паутины смятения. — Ты увидел мою душу. В момент, когда тебя захлёстывала ярость и жажда убийства, ты всё равно разглядел её. В исковерканном, жалком теле нежити ты отыскал её. Нашёл частицу меня! И не добил! Не смог нанести последний удар, потому что в глубине тебя есть не только ненависть, но и любовь, и радость, сострадание и жизнь, понимаешь? Ты не создаёшь положительные эмоции и чувства своих личностей из пустоты, ты черпаешь их из себя. Каждая из них — часть тебя. Ноэль в тебе не назойливый отголосок, мешающий твоим планам, он и есть ты! Тот ты, который желает наполнить вашу жизнь смыслом, открыть для тебя твою же душу, помочь понять самого себя… Так почему бы тебе не быть Ноэлем?
«Почему бы тебе не быть Ноэлем?»
Её голос эхом разносился по телу убийцы, перекручивая все его естество. Ассасина кинуло в озноб. Дыхание сбилось. Мысли путались. Сердце бешено вырывалось из грудной клетки на волю. «Быть Ноэлем» — мужчина с трудом унял трясущиеся руки.
— Что за вздор…? — еле выдавил из себя убийца.
— Вздор не вздор, но раз другого имени у тебя нет, я буду звать тебя, как знаю, — пожала плечами Ада, вновь усаживаясь на краю берега.
Ассасин стоял, пришибленный мешком, в шоке вглядываясь в невозмутимую друидку:
— Как ты можешь быть так спокойна? Я ведь убил тебя! Твоего отца, твою семью! Всех вас!! Ты должна меня ненавидеть! Ты должна меня презирать! А ты пытаешься вправить мне мозги? Да что с тобой не так? Как ты вообще воскресла? Почему? Ради чего?!
— Ради будущего, Ноэль. Не своего и не Иссурима. Их больше нет. Но есть будущее мира, которому я не позволю сгореть точно так же, как своему дому.
